Зона COPULA.ru Домашняя Об авторе Темы Учебные Хронология

PHILOSOPHIA САЙТ ИГОРЯ АВКСЕНТЬЕВСКОГО ОТ  ГЕГЕЛЯ К МАРКСУ:
МЕТАМОРФОЗА ПРОБЛЕМЫ ЧЕЛОВЕКА

 

ОТ  ГЕГЕЛЯ К МАРКСУ:
МЕТАМОРФОЗА ПРОБЛЕМЫ ЧЕЛОВЕКА

Статья (1989 - 1994)

 

Постоянное воспроизведение проблемы человека в философии связано со стремлением понять его не только как существо, детерминированное условиями социального и экономического бытия, но и как существо, само определяющие эти условия. Решение этой проблемы не мыслимо без обращения к ее историческому развитию. Нас будет интересовать трансформация проблемы человека от немецкой классической философии, в лице Гегеля, к марксизму. Эта трансформация сопряжена с более фундаментальной метаморфозой: от Гегеля к Марксу меняется сам предает научного исследования от абсолютного единства бытия и мышления к экономическому бытию общества, а вместе с ним и метод.

Гегель последователен в отношении ко всем вещам: он смотрит на них с точки зрения вечности. Гегеля не интересует вопрос о том, как раскрывает себя предмет во временном историческом бытии, какие исторически ограниченные формы он принимает. Его интересует, какова единая природа данного предмета, сущность, которая в конечном итоге и развертывает себя во всем многообразии пространственно-временных форм. Взятый в таком виде предмет не может черпать свое содержание из множественности исторических форм своего бытия, а получает это содержание за счет связи с другими предметами, представленными тем же способом. Таким образом, понимание любого предмета, взятого в проекции вечности, возможно лишь наряду с другими, то есть в некоторой единой системе, обозревающей все сущее.

Из сказанного не вытекает, что гегелевская точка зрения (точка зрения вечности) абсолютно противостоит другой позиции - изучению предмета в его пространственно-временной определенности, в его истории. Наоборот, эта последняя только впервые и становится возможной как нестихийная, строго научная после гегелевской системы. После того как идея целого получила свою определенность (в системе), становится возможным и необходимым возвращение к историческому бытию каждого особого предмета, к его временной перспективе.

Именно эта необходимость перехода к особенному предмету, внутренне вытекающая из самой системы Гегеля, и послужила объективным основанием того, что послегегелевская философская мысль, какими бы противоположными направлениями она ни была представлена, обратилась к бытию, к его наличным формам. Среди этих направлений находится и марксизм в том смысле, что он также обращается к бытию, к экономическому бытию общества.

В контексте сказанного выше становится не трудно понять, как представлен человек в рамках мировоззрения Гегеля. Человек, и как субъект, и как объективированный человеческий мир, рассмотрен во всеобщих определениях независимо от преходящих форм своего исторического бытия. Человек рассмотрен в системном единстве всех своих определений и в единстве со сферой природы. Такой человек раскрыт Гегелем как дух. Все многообразие деятельностей субъекта постигается исключительно в аспекте их духовности, а мир человека - в атрибута его идеальности. Гегелю, конечно, известно, что человек не только мыслящее существо, но и осуществляющее материальное производство, то есть чувственно-практически относящееся к миру. Но исходя из той задачи, которую он себе ставит, ему нет необходимости рассматривать это чувственно-практическое отношение как таковое и, тем более, все его исторические формы. Гегеля интересует одно: что делает этот вид деятельности, в каких бы исторических формах она ни осуществлялась, собственно человеческой деятельностью. А этим является, прежде всего, ее разумность, целесообразность, одухотворенность. Это делает необходимым рассмотрение собственно духовной деятельности, а последняя ведет к деятельности мышления. Вот почему "Гегель знает и признает только один вид труда, именно абстрактно-духовный труд".

Для Маркса, наоборот, самым важным становится рассмотрение именно чувственно-практического отношения, так как в исторически сложившейся ситуации именно это отношение, получившее некоторое самостоятельное (надличностное) бытие и гипостазированное в человеческом мире в виде капитала, осуществляет собой и через себя отчуждение. А отчуждение является существенной, тотальной, но одновременно и явной характеристикой этой исторической ситуации. Маркс смотрит на человека не с точки зрения вечности, а с точки зрения истории, исторического бытия.

На раннем этапе творчества Маркса хорошо наблюдаемо становление капитала как центрального предмета научного исследования. От гегелевской философии - к антропологии Фейербаха и от нее - к политэкономии. И соответственно метаморфоза предмета: от всеобщего единства бытия и мышления - к человеку, существующему в пространстве и времени, и от него - к капиталу как абсолютному отчуждению, инобытию человеческих сущностных сил. Человек как телесный субъект, полученный Фейербахом в результате предельного упрощения гегелевской спекулятивной философии путем сведения ее предмета к чему-то наличному, сам по себе не может получить объяснения и поэтому претерпевает в рамках марксизма метаморфозу, в ходе которой он собственно элиминируется как предмет и начинает существовать лишь в своем инобытии - в капитале. Сущность человека рассматривается Марксом как совокупность общественных отношений. А они, в свою очередь, находят основание в отношениях экономических. Здесь сохраняется важное достижение диалектической мысли: само основание понимается Марксом не как вещь, а как процесс. Гегелевское понимание субстанции как процесса реализуется в марксистском понимании человека и общества как системы отношении. Превращение человека-субъекта  в мир объективных отношений, замыкающихся на капитал, показано в "Экономическо-философских рукописях 1844 года". Акт чувственно-практического отношения субъекта к миру, с которого начинает Маркс, представляется актом отчуждения, превращающим субъекта в недействительного, отчужденного от самого себя, абстрактного. В этом процессе отчуждается собственная человеческая сущность, и поэтому само непосредственное бытие человека становится нечеловеческим. Вот почему рефлексии уже нет смысла задерживаться на человеческом субъекте; она неумолимо следует туда, куда отчуждается человеческая сущность, чтобы там, в горниле отчуждения, разгадать тайну происходящего. Это горнило и есть капитал.

 

Авксентьевский И. И., Фивейская Л.В. От Гегеля к Марксу: метаморфоза проблемы человека

Методические и теоретические проблемы философии и истории: Сборник научных трудов /Вологодская государственная молочно-хозяйственная академия.– Вологда, 1994. С. 18 – 20.

К началу страницы