Зона COPULA.ru Домашняя Об авторе Темы Учебные Хронология

PHILOSOPHIA САЙТ ИГОРЯ АВКСЕНТЬЕВСКОГО КРИМИНАЛЬНАЯ ТЕМА У Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО: МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

 

КРИМИНАЛЬНАЯ  ТЕМА  У  Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО
МЕТОДОЛОГИЯ  ИССЛЕДОВАНИЯ

Статья (1997)

 

§1. Проблема

Достоевский познает преступление средствами искусства. Искусство представляет познаваемый предмет во всеобщей, хотя и чувственной, форме - в форме красоты. (Познание вообще состоит в том, что к особенному предмету прилагается всеобщий критерий). Философии следует продолжить познание, переводя предмет и его всеобщее основание из чувственной в спекулятивную (понятийную) форму. Размышление над криминальным сюжетом художественного произведения поможет открыть тайну преступления. А это знание, в свою очередь, даст ключ к пониманию закона художественного творчества в криминальном жанре. Проблема стоит на границе философии искусства и философии права.

 

§2. Понятие преступления

Право есть самосознание объективного духа. Право есть закон отношения людей, осознанный людьми. Благодаря этому осознанию закон (а) приобретает всеобщую значимость (ясен каждому); (б) приобретает форму свободы (выступает элементом сознания человека, имманентен отдельной душе); (в) фиксируется в вербальном поле (выступает как законодательство), а значит -приобретает устойчивость, защищенность от спонтанности единичного сознания.

Право отрицается в силу того, что оно реализует лишь одну - объективную - сторону духа. Отрицание права выступает в следующих формах. (А) Формальное (абстрактное) отрицание права. Субъективность, неудовлетворенная своей ограниченностью в объективном, противопоставляет себя этому объективному в своей единичности, неразвитости. Содержание объективного не усвоено, а отброшено. Эго и есть преступление - субъективное отрицание права. (Б) Право, будучи осуществленным в жизни определенного народа, ограничено этой определенностью. Оно поэтому несовершенно и отрицается более совершенным правом. Это - объективное (историческое) отрицание права. Выступившее в непосредственности, как внешнее для себя, это отрицание есть война. Его развитая, собственная, форма есть революция. (В) Дух, познавший единство субъективного и объективного в их безусловном отношении, превосходя право, полагает его в качестве своего момента. Полагание состоит в том, что дух познает и творит право средствами науки, искусства, религии и философии. Это - абсолютное (метафизическое) отрицание права.

 

§3. Форма и содержание художественной прозы

Содержание искусства, пронизанное всеобщностью формы, соотносится с абсолютом. Оно обнаруживает противоречие между собой как моментом всеобщности и всеобщностью как таковой. Это противоречие, составляющее коллизию художественного произведения, вовлекает содержание в процесс, образующий сюжет. Содержание художественного произведения должно быть чувственно представимо; Но нельзя чувственно представить ничего более совершенного, чем человеческий индивид. Он является образным центром художественного целого и называется героем. Искусство изображает чувства героя и его действия, в которых полагается отношение героя к другим индивидам, к чувственному миру (природному и рукотворному). Художественная проза, пользуясь словом, врывается и в мыслительный мир индивида. Этим нарушается чувственная форма произведения. В классическом произведении художественной прозы мысль героя обнаруживается лишь в той мере, в какой она выступает основанием для чувства и действия. Движение мысли приводит к ее разрешению в чувстве и действии, и тем самым восстанавливается художественная форма. Если же мысль разрешается в саму себя, набирая мощь саморефлексии, то она обретает самостоятельность по отношению к форме, разрывает форму, образует иной, неэстетический пласт произведения. Так появляется неклассическое произведение художественной прозы.

Классическими представителями неклассической прозы в России являются Л.Н. Толстой и Ф.М. Достоевский. Появление подобной прозы свидетельствует о том, что художественная форма самосознания уже не удовлетворяет нацию. Учителями нации впредь должны быть не художники, а теологи и философы. Творчество Толстого и Достоевского предвозвестило русский духовный ренессанс рубежа ХIХ-ХХ веков, имевший религиозно-философскую форму. Там, где чувство меры отказывает художнику и художественный пласт поглощается рефлективным, там произведению грозит опасность вообще покинуть пределы искусства. Чтобы сохранить приоритет художественной формы над рефлексией, Достоевский дифференцирует рефлексию, рассеивает се в сюжетном поле. Собирание рефлективных моментов в самом произведении происходит только художественными средствами. Эту особенность художественного произведения Достоевского исследовал М. Бахтин, называя ее полифонизмом.

 

§4. Преступление как предмет художественной прозы

Герой художественного произведения в себе есть всеобщий индивид. В своей мысли, в своем внутреннем чувстве он примирен с Богом, является носителем абсолютного права. Нов деянии он обнаруживает свою особенность. Для искусства характерно то, что противоречие между всеобщностью и особенностью духа развивается и разрешается (насколько это возможно) в сфере положенности, поскольку только эта сфера может быть выражена в образе. Истинное поле решения этого противоречия - религиозно-философское (спекулятивное) - не выразимо средствами искусства.

Действием героя дух полагается либо в локальной, либо в тотальной сфере. Локальной (непосредственной) сферой является, прежде всего, природное бытие самого индивида: его жизнь, обремененная смертью. К локальной сфере также отнесены вот-эти вещи и вот-эти люди, к которым герой привязан. Герой, пытаясь преодолеть особенность действия (особенность положенного духа), придает своей воле бесконечное значение. Тогда один из объектов, наполняющих локальную сферу, получает безусловную ценность. Такая воля называется страстью.

Тотальной сферой положенности духа является общество (объективный дух как таковой). Общество перетянуло на себя момент всеобщности, и герой изначально знает свое деяние только как особенное, предопределяемое обществом. Непосредственное восстановление индивидом всеобщности своей воли оказывается отрицанием воли общества. Общество отрицается как самость, как сознающее само себя, т.е. как право. Воля героя здесь выступает как бунт. Страсть и бунт - темы художественной прозы.

Тема бунта делится в соответствии с классификацией отрицания права (см. §2). Если для героя отрицание права есть только средство самоутверждения, то это - тема преступления. Если герой своим действием входит во внутреннюю коллизию права и отрицает право с позиции самого права, то развивается тема войны или революции. Преступление как форму отрицания права и, соответственно, как тему художественного произведения следует мыслить шире, чем деяние, предусмотренное уголовным законодательством. Сюда относится не только любое нарушение законодательства, но и нарушение обычая (нрава), поскольку последний представляет непосредственную форму права. Уголовно наказуемое деяние является крайней, и поэтому явной, формой преступления. В силу этой явности оно стало привлекательной темой для многих писателей, среди которых и Ф.М. Достоевский.

 

§5. Преступление и наказание в произведениях Достоевского

Тема уголовного деяния у Достоевского тяготеет к теме убийства. Убийство довлеет нал героями, независимо от того, свершилось ли оно уже или только ожидается. Убийство провоцирует, сталкивает, раскрывает, превращает героев. Этой теме отданы у Достоевского "Преступление и наказание", "Идиот", "Бесы", "Братья Карамазовы". В убийстве право преступается не в одном из своих моментов, а целиком. Воля индивида представляет исток всей правовой системы. Уничтожение индивида, следовательно, есть уничтожение самой возможности права. Убийство поэтому считается самым тяжким преступлением в любой исторической и национальной форме права. В убийстве искусство находит универсальную и самую развитую преступную коллизию.

Художественное преимущество темы убийства состоит еще и в том, что убийство дает основание для дальнейшего развития коллизии в направлении ее интериоризации. В убийстве право и его отрицание воплощаются вот в этом единичном человеке. Непосредственное столкновение жертвы и убийцы открывает для последнего их тождественность в человеческой сущности. Свое действие преступник осознает не как отрицание чего-то внешнего, а как отрицание своей всеобщей природы. Внешняя коллизия превращается в коллизию совести убийцы.

Криминальная тема развивается у Достоевского в следующих направлениях.

а) Вскрывается объективное основание преступления: несовершенство права. Правопризнанность субъекта не определяется тем, насколько он духовно развит и насколько осуществилась в мире его добрая воля. Принадлежность к знатной и богатой фамилии, изощренное манипулирование правом ради собственной выгоды поднимают человека к вершине социальной пирамиды. Мир, созданный Богом, в себе не имеет Бога (справедливости), и поэтому не должен быть признан. (Бунт Ивана Карамазова).

б) Общество, несправедливо оттесняя людей на периферию, порождает армию потенциальных преступников. Это - униженные и оскорбленные, социальную биографию, мироощущение, образ мыслей, поведение и перспективы которых Достоевский скрупулезно исследовал во всех своих произведениях. В эту армию входят беглые каторжники, готовые убить из-за куска хлеба; лакеи, презирающие свое лакейство; незаконнорожденные гимназисты, алчущие социальною реванша; отставные офицеры, родительским произволом лишенные состояния; проститутки из-за сострадания ближним; студенты-интеллектуалы, стремящиеся любой ценой осчастливить пренебрегающее ими общество. Этот ряд завершают персонажи, униженные и оскорбленные априори, метафизически. Персонажи, которых унижает и оскорбляет сам факт существования такого общества. Внешне это вполне благополучные типы. Например, Ставрогин, Иван Карамазов. Всех представителей этой армии объединяет одно; ущемленное самолюбие. Нечто в себе они полагают как достоинство, как то, что имеет объективную и даже абсолютную ценность. Они считают себя вправе требовать от общества, чтобы оно разделило их любовь к себе. Но общество не разделяет их любви и тем самым вызывает их ненависть. Различаются эти люди тем, что берут за меру своего достоинства, а соответственно, и формами проявления своей ненависти. Это различие определяется, в конечном счете, степенью развитости души.

в) Достоевский исследует преступную волю в ее в-себе-бытии, когда она удерживается от преступного деяния ценой отчуждения от общества. Неразвитая воля становится в изоляцию общественным принуждением. Место этой изоляции - "мертвый дом". Рефлектирующая воля может сама изолироваться, методично искореняя в себе действенность, подменяя ее рассудком и фантазией. Она строит внутреннюю тюрьму, которую Достоевский назвал "подпольем". "Записки из мертвого дома" и "Записки из подполья" - эти две пенитенциарные повести - открывают криминологический цикл Достоевского.

г) Воля - страсть. Поскольку в тотальной сфере преступная воля выступает только отрицательно, то ее положительный момент, утверждаемое в себе достоинство, разворачивается в локальной сфере. Преступление сопряжено со страстью. Во-первых, преступника охватывает вещная страсть. Герои Достоевского не довольствуются единичными вещами, им нужен всеобщий эквивалент вещей. Деньги - эта "чеканенная свобода" - становятся предметом преступных домогательств. Во-вторых - любовная страсть. (Рогожин, Дмитрий Карамазов). С одной стороны, красота, воплощаясь в конкретном человеке, соблазняет своей доступность. С другой стороны, оставаясь красотой, она придает предмету домогательств метафизическую ценность, несравненно возвышая и самомнение домогателя. Деньги теперь теряют самоценность и значимы только как путь к красоте.

д) Воля - идеал. Если преступная воля не полагается действием ни в тотальной, ни в локальной сфере, то она переводится в сферу теории, где, сохраняя отрицательную природу, приобретает форму скептической мысли. Воля может, во-первых, удовлетвориться этим: скептицизм есть форма свободы. (Ставрогин, Иван Карамазов). Скептическая мысль, объективируясь в слове, становится идеологией, порождающей преступление в действиях другого человека. (Петр Верховенский, Смердяков). Во-вторых, идейная воля пытается выработать и положительную мысль, имеющую значение истины для общества, а значит - цели для любого действия. (Раскольников). Эта истина привносится в общество извне. За последним не оставляется никакой разумности, никакой внутренней целесообразности, а значит - никакого права. Оно - только средство для этой цели. Всякое действие с этой позиции также приводит к преступлению.

 

Авксентьевский И. И. Криминальная тема у Ф. М. Достоевского: методология исследования

Философия преступления: Материалы конференции.– СПб: Изд. СПбГУ, 1997. С. 76 – 79.

К началу страницы