Зона COPULA.ru Домашняя Об авторе Темы Учебные Хронология

PHILOSOPHIA САЙТ ИГОРЯ АВКСЕНТЬЕВСКОГО КУЛЬТУРОЛОГИЯ: КУРС ЛЕКЦИЙ

О книге

Оглавление

Назад Далее

 

Тема II. Формы культуры

Лекции 2 – 3

 

В предыдущей теме, определяя понятие культуры, мы назвали три высшие формы духовной деятельности человека – искусство, религию и науку. На любом этапе развития культуры, начиная с глубокой древности и заканчивая сегодняшним днем, в ней можно выделить эти формы. Конечно, в каждой конкретно-исторической ситуации степень развитости, содержание, виды эстетического, религиозного и научного творчества будут особенными. Различные культурные эпохи, отдельные культуры, внутри себя каждая по-своему, будут определять место той или иной формы культуры в целостности своего духовного организма, по-

Вопросы темы:

1. Искусство

2. Религия

3. Наука

разному будут видеться их цели, разными будут и достижения. Но сейчас мы с вами абстрагируемся от того, как эти процессы протекали в истории культуры, и поговорим об искусстве, религии и науке в целом, выделим в них такие закономерности, такие свойства, которые присущи любому их историческому состоянию, проявляются во всех исторических типах культуры, в культурном творчестве любого народа, т. е. применим логический метод анализа форм культуры.

Если говорить языком логики, то, согласно сформулированной теме, мы с вами займемся логической операцией деления понятия «культура», т. е., имея в виду содержание этого понятия, обратимся к его объему. Формально мы это деление уже осуществили, выделив в культуре ее виды – искусство, религию и науку. Следуя правилам логики, укажем основание такого деления – это тот способ духовного творчества, который преобладает в каждом из этих трех видов. Т. е. анализируя формы культуры, проясняя сущность каждой из них, сравнивая их друг с другом, мы, прежде всего, будем соотноситься с тем, как творит дух, как он над собой работает, как, какими средствами он создает произведение культуры.

Сделав эти предварительные пояснения, давайте приступим к более основательному анализу каждого из выделенных нами видов духовного творчества.

 

Вопрос 1. Искусство

Общее понятие искусства. Почему мы начинаем анализ форм культуры с искусства? Потому что, по сравнению с двумя другими, религией и наукой, искусство – наименее развитая форма творческого духа. Ответ этот может показаться вам парадоксальным, ведь в обычном представлении именно с искусством прежде всего ассоциируется лицо культуры. Так, о человеке говорят, что он развит в культурном отношении, нередко имея в виду именно его знание и интерес к искусству – он читает художественную литературу, посещает музеи изобразительного искусства, слушает музыку и т. п. Сами по себе перечисленные виды деятельности чрезвычайно важны и безусловно необходимы для формирования полноценной человеческой духовности. Но вы должны хорошо понимать, что искусство – лишь одна, и не самая развитая, из форм культуры. Более обстоятельный, неформальный ответ на поставленный нами вопрос можно дать, определив сущность искусства, сопоставив его с другими способами духовного творчества. Давайте этим и займемся.

Дав основание деления культуры на формы, мы указали на то, что главным критерием для нас здесь будет тот способ, которым осуществляется акт творчества, механизм духовного творчества. И, следовательно, раскрыть сущность искусства, выяснить его специфику по отношению к религии и науке – значит показать, каким способом осуществляется художественное творчество, как создаются произведения искусства.

Задумайтесь, почему такие разные произведения культуры, как музыкальное произведение и живописное полотно, архитектурное сооружение и поэтическое творение, мы относим к одной сфере – к искусству. Что у них есть существенно общее? А общее у них то, что, творя во всех этих формах, дух выражает себя в чувственном материале, погружает себя в чувственный материал, представляет себя человеку для непосредственного чувственного созерцания. Итак, искусство – это чувственная форма духовного творчества, такой способ духовной деятельности, при котором дух непосредственно раскрывает себя, творит себя, разворачивая свое содержание, свою сущность в чувственном материале. Видите, как просто сказать, что такое искусство. Но в этом простом определении собрано все многообразие видов художественного творчества, начиная от архитектуры и заканчивая поэзией и художественной прозой, т. е. словесным искусством. Во всех видах искусства дух делает одно – он непосредственно запечатлевает себя в чувственном материале. Можно сказать иначе – в искусстве дух заставляет себя явиться чувствам человека. (Поэтому, кстати, искусство иначе называют эстетическим творчеством, от греческого слова «эстетика» – aisthētikos, что означает «чувственный».)

Однако дух избирателен. Он ставит ограничения для использования чувственных возможностей человека в искусстве. Только самые развитые чувственные способности, зрение и слух, участвуют в эстетическом творчестве. Осязание, обоняние, вкус в искусстве не задействуются, они слишком физиологичны. Поэтому произведение искусства нельзя потрогать на ощупь, понюхать или попробовать на вкус; точнее, это можно сделать, однако никакого отношения к искусству это иметь не будет. Но произведение искусства всегда можно увидеть или услышать. Это – обязательный критерий искусства. Здесь, правда, все не так просто. Произведения словесных видов искусства таких, как поэзия и художественная проза, прямо перед собой не поставишь, их нельзя созерцать, как картину или статую. Художественная проза к тому же, в отличие от поэзии, по существу безразлична и к звучанию. И все-таки они даны в чувственном созерцании, только мы видим и слышим образы, создаваемые в литературных художественных произведениях, в своем внутреннем представлении, мы переживаем их как эстетический акт во внутреннем своем чувстве. Вот с этой оговоркой можно сказать, что всякое произведение искусства надо видеть или (и) слышать.

С понятием искусства очень тесно связано еще одно важное эстетическое понятие – красота. Эти два понятия слились настолько тесно, что слово «эстетический» для нас почти утратило свой первоначальный смысл и воспринимается как синоним слова «красивый», а произведения эстетического творчества, произведения искусства, оцениваются по критериям красоты.

У нас уже выработалось правило определять вводимые понятия, даже если их содержание кажется нам интуитивно ясным. Давайте определим понятие красоты. Оно позволит нам уточнить и данное ранее определение искусства. Мы сказали, что искусство есть чувственное духовное творчество человека. Но важно при этом понимать, что творящий себя в форме искусства дух не есть какое-то фрагментарное, случайное состояние человеческой души, которое она выражает чувственным образом. Так, спонтанный вскрик испуганного человека или незатейливое «тра-ля-ля», напеваемое в минуты удовольствия, тоже ведь есть чувственное выражение духовных состояний индивида – страха или радости, но никто не называет это искусством. А почему? Да потому что, когда мы говорим о том, что дух творит себя в искусстве, являет себя в нем, то мы подразумеваем общезначимые состояния духа, дух в его общечеловеческой истине. Так вот, когда художник воплощает духовную глубину, духовную мощь человека в чувственный материал, то результат этого воплощения и называется красотой. Иначе, красота есть оформленная всеобщим духом чувственность. А поэтому мы можем дать и такое определение искусства: искусство – это творение красоты. Вот почему произведения искусства находят отклик в созерцающем их человеке, волнуют его душу. Запечатленная в них красота пробуждает собственное духовное начало в человеке, приводит в движение какие-то глубинные, очень значимые для него духовные состояния.

Почему греческая статуя, созданная тысячелетия назад, возбуждает в нас глубокие эстетические чувства, почему она волнует наш дух? Потому что художник, высекая эту статую из камня, вложил в нее человеческий дух. В ней он воплотил свое духовное состояние, но дух всеобщ: у художника, у нас, две тысячи лет назад, сейчас – это один и тот же дух, человеческая духовность всегда тождественна. Гений художника в том и состоит, что свою духовность он поднимает на уровень всеобщности, поэтому созданное им произведение искусства своим воздействием пробуждает в нас точно такой же всеобщий человеческий дух, и мы, созерцая произведение искусства, вступаем в духовное сотворчество с его создателем, переживаем в своей душе возвышенное эстетическое состояние. В этом суть искусства.

Виды искусства. В системе форм культуры мы выделили искусство как особый – чувственный способ духовного творчества, указав, тем самым, его специфику по отношению к другим формам творческого духа. Но чувственный мир многообразен, поэтому художник в своем творчестве использует разный чувственный материал, по-разному с ним работает. Отсюда – поражающее видовое многообразие произведений искусства, их непохожесть друг на друга. Давайте поэтому углубимся в сферу искусства и посмотрим, как, какими способами осуществляется эстетическая деятельность, т. е., говоря языком логики, применим операцию логического деления к понятию искусства, раскроем его объем, укажем на входящие в него виды. При этом мы сохраним прежнее основание деления, а именно – тот способ, которым осуществляется творческая деятельность, но применим его к сфере искусства. Тогда главным критерием разделения искусства на виды для нас станет то, каким способом художник работает с чувственным материалом, в какой чувственный материал он вкладывает свой дух.

Прежде чем перейти к рассмотрению видов искусства, внесем еще одно уточнение. Различие чувственного материала в эстетическом творчестве следует понимать не только в отношении его природных – физических, химических – свойств, но и в отношении его соответствия целям искусства. Цель искусства – дух, а не природа. Поэтому все многообразие природных состояний представляет для искусства такое поле деятельности, в котором оно не просто произвольно перебирает возможности, воплощаясь то в том, то в этом – нет, оно ищет способы реализовать свою цель, ищет наиболее адекватную духу чувственную среду. Можно сказать так: в этом поиске, в смене своей природной составляющей искусство развивается. Давайте поэтому и мы следовать принципу развития: рассмотрим виды искусства в последовательности их совершенствования, по степени их развитости.

Непосредственно данный, предлежащий человеку чувственный материал – это материал внешней природы. К нему-то и обращается человек в своем стремлении преобразовать грубую материю природы, внести в нее порядок и красоту, превратить чуждый и неуютный природный мир в свой дом. Как он это делает? Он берет грубый, не удовлетворяющий его материал внешней природы – камень, дерево, глину и т. п., и придает ему определенную форму. Чем эта форма для человека лучше той, которую природный материал имел в своем исходном состоянии? Это – правильная геометрическая форма. Грубый кусок камня, корявый ствол дерева, аморфную массу глины руки мастера оформляют по законам математических пропорций, вносят в них симметрию. Хаос природы упорядочивается, и этот порядок человек созерцает как результат своей творческой деятельности. Эта деятельность называется архитектура. Почему произведения архитектуры, будучи сами по себе всегда воздвигнутыми в пространстве физическими объектами – культовым храмом, дворцом, сооружением гражданского градостроительства, относятся к искусству? Почему человек оценивает их не сугубо утилитарно, а эстетически, ведь архитектурные сооружения всегда функциональны: они служат человеку жилищем, в них он осуществляет религиозные культы, наконец, они становятся последним его пристанищем – пирамидой, мавзолеем, склепом? Да потому, что во всяком произведении архитектуры, независимо от его практического назначения, проявляется сила человеческого духа. Потому, что, оформляя природный материал, упорядочивая, облагораживая его, художник вкладывает в него гармонию своего духа, ибо чувственно открывающейся человеку природе самой по себе не свойственно выстраиваться в строгие геометрические формы, она не соблюдает симметрию, не сохраняет гармонию. Поэтому когда мы смотрим на произведение архитектуры, оно пробуждает в нас дух, напоминает нам о способности духа творить симметрию, приводить природу в гармонию и порядок. В произведении архитектуры человек усматривает воплощенный в камне дух, осуществленную идею – оно выступает как красота, оно прекрасно.

Но искусство не удовлетворяется таким способом творчества, не останавливается на нем. Почему? Потому, что не так много дух может выразить в мертвых абстрактных геометрических формах. И тогда творческий дух начинает искать такую пространственную форму, в которой он мог бы наиболее полно выразить самого себя. Что из всех предметов окружающего мира, из всех наглядных, чувственно осязаемых пространственных форм может быть наиболее вместимо для духа? Какое тело может в себе наиболее полно выразить дух, проявить его? Таким телом оказывается тело человека. Для духа нет в пространстве экрана более совершенного, чем его собственное тело. Ни в чем больше так не запечатлено состояние человеческого духа, низменное или возвышенное, как в его теле – в его осанке, походке, жестикуляции, наконец, и это самое главное, в чертах его лица, его мимике. Значит, если вы хотите в природном теле совершенным образом изобразить состояние духа, то это должно быть тело человека. А для этого камню, дереву, глине надо придавать не абстрактные геометрические формы – ему надо придавать форму человеческого тела и уже в эту доведенную до совершенства природную форму вкладывать определенное духовное состояние. Так появляется такой вид искусства, как скульптура.

Архитектура и скульптура – два родственных вида искусства. Поэтому в искусствоведческих классификациях они нередко рассматриваются в паре, имея общее название – пластическое искусство. Соединены они и в действительной жизни искусства, дополняя друг друга в единых архитектурно-скульптурных комплексах. В самом деле, и архитектура, и скульптура осуществляют один способ выражения духа в чувственном материале: художник накладывает созданную в своем духе пространственную форму на предметы внешнего мира, преобразовывая их в произведения искусства. Только в первом из этих двух видов – архитектуре – творческий дух работает исключительно в рамках абстрактно-геометрических форм, а во втором – скульптуре – он обращается к форме человеческого тела и эту форму, доведенную до совершенства, придает внешнему материалу, пытаясь выразить в ней свою собственную сущность. Однако обращение к непосредственной пространственности природы накладывает ограничение на творческие возможности духа. Пространство всегда внеположено человеку, дух находит в нем лишь внешнее, абстрактное выражение и не может передать глубину своего внутреннего содержания. Поэтому даже доведенная до классического совершенства пространственной формы греческая скульптура смотрит на нас пустыми глазницами своих шедевров.

От пространственной формы искусство переходит к другой возможности формировать внешние предметы, а именно – к возможности формировать их через такое физическое свойство, как цвет. Искусство начинает работать с цветом, оно начинает комбинировать цвета во внешнем материале. Дух выражает себя в игре цвета и достигает здесь большего эффекта, поскольку цвет, с одной стороны, является свойством внешних тел, с другой стороны, носит и субъективный характер. Если пространственная форма внешних предметов однозначно находится вне человека, то цвет находится сколь в предмете, столь и в самом человеке. Цвет несет в себе существенную субъективную нагрузку, поэтому цвет в большей степени, чем пространственная форма предмета, связан с душой человека. Можно даже так сказать: цвет предмета формируется благодаря взаимодействию предмета и человеческой души. Поэтому, работая с цветом, искусство находит более сильное средство для воздействия на человеческую душу, а значит, и для выражения свойств человеческого духа. Так формируется третий вид искусства – живопись. Внешняя пространственная форма здесь уже становится настолько несущественной, что живопись позволяет себе избавиться от третьего измерения. Ей удобнее работать с цветом в двухмерном пространстве, т. е. в плоскости, и она работает в плоскости, а именно – в плоскости живописного полотна. Но когда вы смотрите на живописное произведение, то образ, который там создается игрой цвета, вам видится в трехмерном пространстве, возникает чувство перспективы. В живописном полотне пространственная форма становится подчиненной цвету, цвет здесь доминирует, и он, воздействуя на созерцающего картину человека, может порождать в его фантазии реально отсутствующее третье измерение, восстанавливать полноту пространственного восприятия. Господство цвета над внешней пространственной формой – вот в чем суть живописи. И живописное произведение трогает нас гораздо больше, чем произведение скульптуры или архитектуры, потому, что оно обладает более близким нашей душе инструментом, а именно – инструментом цвета. Он позволяет художнику более полно выразить свое внутреннее представление о совершенстве природы, выразить прекрасное в таких нюансах, которые были недоступны голому формализму архитектуры и скульптуры. Но главное, цвет позволяет вынести на художественное полотно непосредственное бытие человеческой души, передать, пусть еще не самые глубокие, но ее собственные состояния. Живопись впервые наглядно приоткрывает природную завесу духа, позволяет зрителю проникнуться содержательно богатым состоянием другой человеческой души. С полотен мастеров на нас смотрят выразительные лица людей, и в их глазах мы видим свечение духа, и мы узнаем в нем себя. В этом великая сила живописи.

Однако работаем ли мы с геометрической формой предметов, работаем ли мы с формой человеческого тела, работаем ли мы с цветом, – мы всегда имеем дело с таким материалом, который расположен в пространстве. Свет, который мы воспринимаем в его цветовой гамме, сам по себе подвижен, но наши чувства не схватывают свет как самостоятельное состояние природы, для нас свет всегда выступает в своем источнике – мы видим излучающий свет предмет, а игра цвета лишь обозначает различные грани этого предмета. Но любой предмет существует в пространстве. А то, что существует в пространстве, по своей сути статично, неподвижно. Поэтому искусство в этих трех видах – архитектуре, скульптуре и живописи – несет в себе тот существенный недостаток, что дух здесь может себя изобразить только в чем-то неподвижном, в чем-то покоящемся, а по сущности духу присуще движение. Двигаться, находиться в развитии – это то, что составляет важнейшее свойство духа. Поэтому дух здесь находится в некотором противоречии: будучи подвижным, он должен себя выражать в неподвижных вещах.

Чтобы выйти из этого противоречия, искусство ищет такое выразительное средство, такой чувственный материал, для которого пространство уже не было бы главным вместилищем, чтобы его можно было оторвать от застывших форм пространства, заставить двигаться. Что это за материал и, если он не определяется пространством, как он положен в природе? В поисках этого материала искусство открывает для себя измерение времени. Время – вот родная стихия всякого движения, всякого развития. Теперь искусство ищет такой чувственный материал, который оно могло бы располагать не в пространстве, а во времени. А какой природный процесс, какой физический, материальный процесс человек воспринимает прежде всего во времени и менее всего связывает его с пространством? Для человека это – звук. С физической точки зрения звук есть не что иное, как колебания среды, вызываемые движением физических тел. Но мы воспринимаем не пространственный носитель, в котором эти колебания происходят, и не источник звука, мы воспринимаем только сами колебания. Поэтому в звуке наши чувства улавливают только то, что связано со временем, для наших чувств в звуке нет ничего статичного, он есть чистое движение. Вот почему искусство берет звук как тот материал, в котором дух может выразить свою динамику, свое движение. И когда художник вносит определенный порядок в звуковой ряд и в этом порядке выражает состояние своего духа, то мы получаем искусство, которое называется музыка.

Итак, в архитектуре, скульптуре и живописи мы выразили дух в неподвижном внешнем материале, в музыке мы выразили дух во внешнем подвижном материале, т. е. в материале звука, но во всех четырех перечисленных нами видах искусства художник работает с внешним материалом, использует внешний природный носитель. И вот тут искусство, после того как оно осуществило себя в этих четырех видах, испытывает необходимость выразить себя в чувственном материале, который уже не внешен человеческому духу, а который находится в самой человеческой душе. Для этого он должен найти нечто чувственное, природное, пространственно-временное, но не вне человека, а в человеческой душе, т. е. попробовать смоделировать природный материальный мир, мир форм, цветов и звуков, внутри человеческой души. Эта сфера человеческой души, в которой человек может моделировать внешний материальный мир, моделировать пространственно-временные свойства этого мира – цвет, пространственную форму и звук, – но внутри души, вот эта сфера, или эта способность человеческой души есть фантазия, или способность воображения. Оказывается, человек не обязательно нуждается во внешнем пространстве и времени, во внешних материальных предметах, он может сам, независимо от внешнего мира, вообразить некоторое пространство, вообразить некоторое время и наполнить их какими-то вещами, процессами, событиями, образами. Какой вид искусства работает не с внешним, а с внутренним чувственным материалом, формируя в нем пространство и время, наполняя его образами? Поэзия и художественная проза. Давайте обозначим их одним понятием – художественная литература. Но для того, чтобы управлять этими внутренними образами, для того, чтобы господствовать над этим пространством и временем, человеку нужен инструмент. Этим инструментом становится слово. Т. е. человек формирует этот внутренний мир, мир фантазии, посредством слова. Отсюда и название этого вида искусства – литература, т. е. буквально, в переводе с латинского, то, что создано с помощью букв. Из букв складываются слова, а словами человек управляет этим внутренним миром. Если слова, которыми человек строит этот внутренний мир, мир фантазии, согласуются друг с другом, упорядочиваются по их внешнему звучанию средствами ритма или рифмы, то мы получаем такой подвид художественной литературы, который называется поэзия. Если же звучание этих слов не принципиально, и мы не заботимся о том, чтобы выстроить слова в строго определенном порядке, если мы не придаем им художественной формы в плане их внешнего выражения, а заботимся прежде всего о том, чтобы создать определенный ряд образов в нашей фантазии, тогда мы получаем художественную прозу. Т. е. различие поэзии и прозы в художественной литературе состоит в том, что для поэзии необходимо, чтобы прекрасное было не только в сфере фантазии, но чтобы прекрасно было и звучание тех слов, которые этой фантазией управляют, а для прозы второй момент не существенен. Для прозы достаточно, чтобы прекрасное существовало только в сфере фантазии, и для нее не является целью выстроить сами слова во внешнем их выражении, в плане их звучания, в гармонический ряд.

Рассмотрев основные виды искусства, мы можем поставить вопрос: какова общая тенденция в развитии искусства от низших его видов к высшим? Тенденция эта состоит в том, что искусство, развиваясь, движется от внешнего материала к внутреннему. Чувственные средства, которыми пользуется дух в эстетическом творчестве, становятся все менее природными и более духовными. Начинается искусство с архитектуры и заканчивается художественной прозой. Можно сказать, что художественная проза является высшим видом искусства. И поэтому не случайно произведения художественной прозы в себе имеют тенденцию переходить уже в более развитые виды культуры, т. е. произведения художественной прозы в себе содержат элементы религии, элементы науки, в частности, философские мысли. Художественная проза – это тот, самый развитый, вид искусства, в котором оно выходит за свои пределы и пересекается с другими формами культуры.

Итак, анализируя понятие искусства, мы выделили в нем такие виды, как архитектура, скульптура, живопись, музыка и художественная литература. Но очевидно, что мир искусства богаче и разнообразнее. Мы знаем искусство танца, пение, театр, кинематограф и т. д. Они не могут быть однозначно отнесены ни к одному из рассмотренных нами видов искусства. Все дело в том, что до сих пор мы говорили о простых видах искусства. А из этих простых видов художник может, комбинируя их, получать сложные виды искусства. Поэтому, чтобы правильно ориентироваться в мире искусства в целом, мы должны ввести понятие еще об одном основании для разделения искусства, а именно – разделение искусства на простые и сложные виды. Перечисленные нами искусства, от архитектуры до художественной прозы, не разлагаются, на составные элементы, из которых каждый сам по себе мог бы выступить определенным видом искусства, и именно поэтому мы характеризуем их как простые (не в смысле их художественной простоты, а в смысле неделимости, нерасчлененности на самостоятельные виды эстетической деятельности). Но есть искусства, в которых мы можем выделить такие элементы, каждый из которых существует и в качестве самостоятельного вида искусства. Такие виды искусства мы будем называть сложными, или синтетическими. В конечном счете, все сложные виды искусства можно свести к перечисленному нами ряду простых искусств. Например, соединяя поэзию и музыку, мы получаем искусство пения. Соединяя скульптуру и музыку, мы получаем искусство танца, потому что здесь человеческое тело приобретает динамику, оно начинает существовать не только в пространстве, как это выражено скульптуре, но и во времени. А если танец мы согласуем с художественной прозой и добавим сюда такие виды искусства, как архитектура и живопись, то мы получим искусство балета, потому что для того чтобы осуществить искусство балета, необходимо театральное здание, т. е. архитектурное сооружение, необходимы декорации, которые создаются таким видом искусства, как живопись, для постановки спектакля необходимо либретто, которое строится на основе сюжета, обработанного художественной прозой, и, наконец, необходим сам танец, который, в свою очередь, состоит из двух простых искусств – скульптуры и музыки. Видите, сколько простых искусств собрано в балете. Но высшим синтетическим видом искусства является искусство кино, возникшее, в силу своей технической сложности, немногим более ста лет назад. Вы не найдете такого простого вида искусства, которое нельзя было бы, как момент, осуществить в кинематографе. Благодаря такой своей универсальности кинематограф обладает величайшим воздействием на души людей. У каждого человека есть какие-то склонности в плане восприятия видов искусств: у одного лучше развит слух, и он тяготеет к музыке; другой более чувствителен к формам пространства и восприятию цвета и получает эстетическое наслаждение от созерцания произведений живописи; третий воспринимает прекрасное преимущественно через слово, поэтому для него главным источником эстетического чувства является поэзия или художественная проза. А кинематограф, поскольку он в себе сочетает все более простые виды искусства, находит ключ к сердцу любого человека. Поэтому не зря основатель советского государства Владимир Ильич Ленин говорил о том, что кинематограф является важнейшим искусством по своему идеологическому влиянию на массы, и в этом он был прав. Нужно сказать, что, руководствуясь этой идеей, советское государство приложило огромные усилия и бросило огромные материальные, интеллектуальные и организационные ресурсы на то, чтобы развить этот вид искусства в стране. Благодаря этим усилиям, но прежде всего благодаря тому культурному потенциалу, который в России наличествовал уже в XX веке, в Советском Союзе удалось создать великий кинематограф, который по своему уровню стоит в одном ряду с лучшими достижениями мирового кино, а некоторые его шедевры являются непревзойденными вершинами искусства кино в целом.

В завершение зададимся вопросом: почему в искусстве возникает такое многообразие видов? В этом проявляется его сила или слабость? И то, и другое. С одной стороны, творческий дух культуры, художник, в котором этот творческий дух действует, ищет все более и более адекватное средство для самовыражения. В искусстве дух бросает себя в чувственность, придает ей форму прекрасного. И чем многообразнее проявления красоты в мире, тем богаче становится чувственный мир человека, и сам мир приобретает человеческие черты. В этом – сила искусства. Но, в силе искусства таится его слабость. Любое художественное произведение, любой творческий акт в искусстве будет в себе содержать неразрешимое средствами самого искусства противоречие. И художник, и зритель всегда будут не удовлетворены художественным целым. Почему? Потому что чувственный материал, сколь бы он ни был развит, никогда не сможет в себя вместить все богатство человеческого духа. Потому что человеческий дух по своей сущности – это сверхчувственное начало.

Значит, для того, чтобы выразить человеческий дух, фундаментальные процессы человеческого духа, необходимо избрать такой материал, избрать такую сферу, которая находится вне чувственного мира. Значит, культура должна отвратиться от чувственного мира и обратиться к другому миру, где нет места чувствам. Дух должен найти себе адекватную форму выражения. И культура это делает. И делает она этот шаг в религии. Если в искусстве дух себя выражает в чувственном, т. е. природном, материале, то в религии творческий дух пытается выразить себя в сверхчувственном материале и тем самым подняться над ограниченностью искусства, привести в соответствие сущность духа и способ его выражения. Духовное полноту своего выражения должно искать в духовном, а не в природном. Поэтому в религии культура делает шаг вперед. Давайте сделаем его и мы.

 

Вопрос 2. Религия

Общее понятие религии. Задача религии как формы культуры состоит в том, чтобы сформировать представление о сверхчувственном мире и в этом сверхчувственном мире выразить все бесконечные возможности человеческого духа. В учебной и научной литературе введенный нами термин «сверхчувственный» иногда заменяют термином «сверхъестественный» и тогда религию характеризуют как обращение к сверхъестественному миру. В действительности, это – синонимы, поскольку «естественный» означает не что иное, как природный, чувственный мир, а, следовательно, «сверхъестественный» означает то же самое, что и «сверхчувственный». Для наших целей предпочтительным будет употребление второго термина – «сверхчувственный», поскольку он прямо указывает на основную особенность религиозного духа и не несет в себе той сомнительной смысловой нагрузки, которая замутняет содержание термина «сверхъестественный». Итак, религия вырабатывает представление о сверхчувственном мире. В отличие от искусства, религиозный дух не ищет для своего выражения чувственной, природной оболочки, в духовном порыве религиозного творчества человек покидает пределы природы и устремляется к высшему надприродному миру. Религия есть форма культуры, в которой дух творит себя сверхчувственных способом.

Все религии человечества занимались и занимаются, в сущности, тем, что создают этот сверхчувственный мир, наполняют его содержанием и, может это самое главное, ищут формы человеческого присутствия в этом мире, способы проникновения в него. В этой созидательной деятельности у религии нет образца, ведь внечувственное бытие духа невидимо и неслышимо по понятию. Религия и в самом деле «творит из ничего». Не удивительно поэтому то многообразие религиозных представлений, которое мы находим в культуре. Но при всех содержательных различиях все религии едины в одном – это фундаментальное представление любой религии, религии в целом выражено в слове «Бог». Зададимся вопросом: что такое Бог? Возможно, этот вопрос вам покажется немного странным, но наука спрашивает обо всем, не взирая на авторитет, пиетет, очевидность, общепризнанность и т. д.

Какие бы процессы ни происходили в сверхчувственном мире, какие бы силы ни наполняли его, все они в религиозном представлении должны быть приведены в единство, иначе этот мир не сможет существовать, он просто рассыплется. Поэтому всякая религия обязательно вырабатывает представление о таком абсолютном начале, которое стягивает в себе всю мощь сверхприродного мира, сосредоточивает в себе саму возможность его бытия. Этому абсолютному началу религиозное сознание присваивает обозначение, называя его Богом. И как бы это начало ни именовалось в конкретной религии либо вовсе не имело имени (а во многих религиях собственное имя Бога – сокровенная тайна), – Бог всегда есть принцип единства сверхчувственного мира. Поэтому представление о Боге мы находим во всех религиях, и его присутствие в духе выступает как обязательный критерий религиозности.

Бог не только есть во всех религиях, но он наделяется некоторыми общими для всех религий сущностными свойствами. Рассмотрим эти свойства. Бог – сверхчувственная, сверхприродная, значит, чисто духовная, сущность. Итак, первая характеристика, которую мы можем дать, – Бог есть дух. Здесь надо заметить, что на ранних стадиях развития религии представления о божественном могут нести на себе природные свойства, но это лишь свидетельствует о неразвитости религиозного духа, и в этом случае сами понятия «религия», «бог» надо употреблять с осторожностью, – так, например, по этому основанию в отдельный тип выделяются так называемые мифологические религии, которые мы не можем вполне отнести к религиозной форме культуры. Там же, где мы говорим о полноценном религиозном творчестве, Бог всегда выступает как духовная основа бытия. Но Бог не просто дух, это – абсолютный дух. И это вторая важнейшая характеристика Бога. Что значит абсолютный? Это значит, с одной стороны, что Бог для своего бытия не нуждается ни в чем другом, он черпает силы в себе, он есть причина самого себя. Так религия вырабатывает представление о самодостаточности духа, о его свободе, правда, пока еще отчуждая эту духовную свободу от человека и помещая ее в божественный дух. С другой стороны, Бог не замыкается в себе, он выступает абсолютной силой по отношению ко всему существующему, как к природному, чувственному, миру, так и к человеку. В чем выражается эта абсолютная мощь Бога и по отношению к природному миру, и по отношению к человеку? В том, что в религии Бог представляется творцом всего существующего – творцом природы и человека. Но не только. Бог, говоря религиозным языком, выступает и вседержителем всего сущего, т. е. он управляет природными процессами, он управляет процессами, происходящими в душе человека, в обществе, – в его руках судьба, жизнь и смерть каждого человека, судьба народов. Что лежит в основании такой созидательной мощи Бога? Религиозное сознание наделяет Бога такими способностями, как наличие бесконечного абсолютного мышления, – Бог всеведущ, в его духе содержится вся истина бытия, а также наличие бесконечной абсолютной воли, – Бог всемогущ, его цели всегда действительны, всегда реализуются. Видите, какое богатое, развернутое представление о Боге создает религиозное творчество.

А как религия относится к человеку? С одной стороны, человек есть нечто незначительное, поскольку он есть творение Бога, тварное существо, и как таковое приравнивается ко всем остальным предметам чувственного мира, – камень, любое растение или животное тоже ведь есть творение Бога, и в этом отношении человек не отличается от них. Но, с другой стороны, человек есть преимущественное творение Бога, и преимущество его состоит в том, что он наделен духом. В человеке, подобно Богу, тоже идут духовные процессы, но дух человека, в отличие от божественного, конечен. И все-таки, поскольку дух в человеке есть, человек имеет некоторый момент тождества с Богом, и поэтому у человека есть основание вступить в отношение с Богом. Камень, растение или животное не могут отнестись к Богу, потому что у них нет духа, это всецело природные существа. В человеке есть не только природное начало, но и духовное. И вот через это духовное начало человек может и должен соотноситься с Богом. Более того, человек может это конечное духовное начало в себе развивать и приближать его в своих качествах к тому бесконечному духу, который есть в Боге. Значит, перед человеком открывается перспектива духовного развития через общение с Богом. Собственно говоря, любая религия есть не что иное, как стремление конечного – человеческого духа к единству с духом абсолютным, с духом бесконечным – божественным. В этом сущность любой религии.

Структура религии. Теперь мы должны конкретизировать наше представление о религиозном духовном творчестве. Его суть, его культурный смысл состоит в том, что человек ищет и находит для себя способы приближения к бесконечному абсолютному духу, развивая тем самым свою собственную духовность, разворачивая свой дух. Как он это делает? Какими способами? Какие виды религиозной деятельности при этом формируются? Как видите, мы продолжаем придерживаться одного основания деления, которое уже применяли в предшествующем анализе культуры. Итак, давайте рассмотрим структуру религиозного духовного творчества. Мы можем выделить три важнейших составляющих, которые всегда присутствуют в религиозном духе, начиная от первобытных религий и кончая современными мировыми религиями, включая и такую предельно развитую религию, как христианство. Это – религиозная вера, религиозное знание и религиозный культ.

К слову, отметим, что эти же три компонента выдвигаются современным российским законодательством в области регулирования религиозных отношений в качестве необходимых критериев религиозной деятельности. В законе о религии и свободе совести именно наличие указанных моментов в деятельности религиозного объединения выступают основой для его юридического признания и регистрации, при условии, разумеется, что его деятельность не противоречит действующему законодательству. Видите, здесь принципы науки о культуре буквально совпадает с принципами современной науки права и действующего законодательства. Это делает честь нашим законодателям.

Давайте рассмотрим три выделенных нами компонента религии.

Что такое религиозная вера? Дать определение этого понятия не так сложно. Трудно его понять. Давайте начнем с определения. Вера – это непосредственное осознание человеком своего единства с Богом. Или по другому, это непосредственное осознание человеком присутствия Бога в себе. Попробуем пояснить это. Человек, обладая конечным духом, соотносится с духом бесконечным и осознает участие этого бесконечного духа в себе самом. Т. е. человек осмысливает Бога, но эта мысль еще очень проста, она неразложима, ее нельзя выразить в суждении или умозаключении, поэтому мы говорим, что вера есть непосредственное знание, это знание даже нельзя выразить словами, оно непроговариваемо, это некоторая простейшая мысль. Одновременно эта простейшая мысль переживается человеком как некое очень сложное внутреннее чувство. Вера существует на стыке чувственности и мышления, и в этой простейшей мысли, или сложном чувстве, человеку дается бытие Бога. Человек схватывает некоторым единым актом, еще неразложимым, необсуждаемым, неосмысливаемым, что в нем присутствует Бог, что Бог есть, что где-то в какой-то точке человек и Бог пересекаются. Бог есть в моей душе – вот это и есть то, что мы называем состоянием веры. В отношении веры речь не может идти об обсуждении этого факта, о выражении его в сложных формах мыслительной деятельности, о выражении его в каких-то внешних предметах, веру нельзя передать другим людям. Вера – это исключительно интимный, сокровенный акт, происходящий глубоко в душе человека. Это – некое внутреннее озарение, озарение конечного духа светом духа бесконечного. Смысл веры состоит в том, чтобы постичь бытие Бога. Верить – это значит быть убежденным в том, что Бог есть во мне, а значит, он есть. Вот и все. Значит, в вере человеку дается бытие Бога, но и только, – ничего, кроме бытия. Вот тут возникает интересный и очень важный для верующего вопрос: я знаю, что Бог есть, об этом свидетельствует мне моя вера, но как узнать, что есть Бог? Вера, как вы понимаете, не дает ответ на этот вопрос.

Какими свойствами обладает Бог? Как он относится миру? Чего Бог хочет от человека? Это совсем не праздные вопросы. От ответа на них зависит жизнь каждого отдельного человека и человечества в целом. С именем Бога можно творить добро, можно отдать жизнь за людей, но с его же именем можно сеять зло, преследовать и убивать инакомыслящих или просто не попавших в круг избранных. Все это мы находим в человеческой истории – и примеры самоотверженного религиозного служения людям, и, увы, примеры кровавых побоищ, учиняемых во имя Господне. Смотрите, сам факт веры может сподвигнуть человека на поступки самые разные: с точки зрения развитой культуры эти поступки могут быть совершенно безнравственными, дикими, нечеловечными, а могут, наоборот, быть поступками героическими. И все зависит не от того, верит или не верит человек в Бога, а от того, в какого Бога он верит.

Вот тут и возникает необходимость во втором компоненте религии, который мы называем религиозное знание, или иначе – вероучение. Религиозное знание – это есть вероучение, т. е. учение о вере, учение, которое подкрепляет веру, которое объясняет веру, раскрывает ее предмет, т. е. Бога. По сути дела религиозное знание – это знание о Боге. Здесь мы должны указать на особенности религиозного знания. Слово «знание» у современного человека, прежде всего, ассоциируется с наукой. Давайте поэтому посмотрим, чем религиозное знание отличается от знания научного? Прежде всего, оно отличается своим источником. Источник религиозного знания, с точки зрения верующего человека, может быть только один – это бесконечный дух, т. е. Бог. В понимании религии, истины, составляющие содержание религиозного знания, не порождаются человеком, не добываются его собственными усилиями. Это всегда знание, которое Бог открывает человеку. Открывает через своих пророков, т. е. через людей, которые в силу своих духовных качеств наиболее близки Богу. Для того чтобы это знание могло передаваться от человека к человеку, от поколения к поколению, оно фиксируется в текстах, которые получают статус священных текстов, ибо их содержание исходит от Бога. Священные тексты могут сохраняться в устной традиции, но в развитых культурах они оформляются письменно. Так возникают священные книги религий. Эти книги считаются священными потому, что в них записано знание, которое дал Бог. Поскольку источником религиозного знания является абсолютный дух, Бог, который не может ошибаться, то религиозное знание признается несомненным. Отсюда очень важный признак религиозного знания и всякого религиозного учения – его догматизм. Суть религиозного догматизма состоит в том, что это знание по содержанию и по форме таково, что в нем нельзя усомниться, его истинность освящена абсолютным авторитетом Бога. Таково понимание религиозного знания в религии. Именно в религии – это важно понимать, поскольку точка зрения религиозного сознания еще не точка зрения истины.

Наконец, мы должны сказать о культе как о третьем элементе религиозного творчества. В чем необходимость культа? В чем его суть? Вера – это исключительно внутренняя связь каждого человека с Богом. В этом величие веры и в этом же ее неудовлетворительность, потому что каждый человек может только субъективно соотносится с Богом в вере. Что касается знания, то оно уже приобретает некоторые объективные черты, потому что религиозное знание выражается в понятиях, суждениях, умозаключениях, оно, в отличие от веры, может полагаться в языке. Религиозное знание фиксируется в священных текстах, записывается в священных книгах, откуда все люди могут его черпать. Значит, в религиозном знании, в вероучении религиозное творчество приобретает объективный характер, выходит за пределы отдельного человека. Однако эта объективность осуществляется только в мысли, только в слове. Человеку же этого недостаточно, ему нужно осуществить свою связь с Богом, подтвердить свою связь с Богом не только в мыслях и не только в словах, пусть даже священных, но и в действии. Не только во внутреннем чувстве веры, не только в мыслях и словах, но и в отношении человека к другим людям, в его практическом действии с предметами окружающего мира – везде должен проявлять себя Бог, и все это должно быть направлено на Бога и быть посвящено Богу. Вот эту цель – осуществить связь Бога с человеком в действии – и преследует религиозный культ. Исходя из данных пояснений, давайте определим понятие культа в религии. Культ есть система устойчивых, повторяющихся действий, имеющих символический характер и направленных на осуществление связи человека с Богом. Рассмотрим это определение в деталях.

Во-первых, культ – всегда выступает как действие, совершаемое человеком внешним образом. В культе человек выражает свое религиозное состояние в звуке, жесте, в своем воздействии на предметы окружающего мира и на других людей. В этих действиях он выносит свое религиозное чувство во внешний мир, освящая этот мир своей верой; он обнаруживает себя как религиозного человека перед другими людьми и узнает их в таком же качестве. Наконец, он ожидает, что в совершаемом культовом действии как-то проявит себя по отношению к нему Бог, т. е. в культе человек стремится воздействовать на Бога, и прежде всего на Бога, и получить ответ на свой вызов.

Далее, мы ввели в определение культа такие признаки, как устойчивость и повторяемость. Почему культовые действия должны быть устойчиво повторяющимися? Потому что это – действия, посредством которых человек обращается к Богу, которые он посвящает Богу. А Бог, в отличие от окружающего мира, неизменен и постоянен, поэтому и алгоритм культовых действий должен быть постоянен, он должен постоянно воспроизводиться в неизменном виде. Сохраняя повторяемость и устойчивость в быстротечном земном мире, эти действия должны свидетельствовать человеку о том, что Бог постоянно один и тот же, что Бог вечен и неизменен, несмотря на то, что все в этом мире изменяется.

Наконец, существенной характеристикой религиозного культа является его символический характер. Культовое действие – всегда символ. Что это значит? Символ вообще есть такое состояние, которое имеет смысл не само по себе, не в своем собственном содержании, а лишь по аналогии с ним указывает на некоторое другое значимое состояние, т. е. символ имеет свою сущность не в себе, а в другом, напоминает об этом другом. Применительно к религиозному культу это означает, что в совершаемых в этом процессе действиях их материальное природное содержание, их земной смысл сами по себе несущественны, а существенно в них то, что все это как-то напоминает о Боге, о связи человека с Богом. Т. е. в этих действиях надо искать не буквальный смысл, а смысл переносный, в этом и состоит их символика.

Давайте поясним это на примере. Когда в христианстве человек осуществляет такой элементарный культовый акт, как крестное знамение, то собранными вместе тремя пальцами правой руки он прорисовывает, причем, в строго определенной последовательности точек, на своем теле фигуру креста. Имеет ли для него какой-то значимый смысл буквальное содержание совершаемого действия, которое состоит в указании на определенные точки собственного тела? Нет. Это действие имеет сугубо символическое значение. Фигура, которую прорисовывает человек, осеняя себя крестом, напоминает ему о другом кресте, том, на котором принял смерть Бог – Иисус Христос, и еще напоминает ему о той великой жертве, которую принес Бог во имя спасения человека, и еще о том, чему учил великий Учитель и чему всякий верующий христианин должен следовать, чтобы быть достойным крестной жертвы Христа и заслужить дарованное им спасение. Вот как много вмещает в себя простое, казалось бы, культовое действие, о чем оно напоминает человеку. И совершая это действие, человек настраивает свой дух на связь с Богом, и эта связь становится для него живой и актуальной. Человек выходит за пределы пространства и времени и в своем духе вступает в отношение с Богом. Вот в этом и состоит смысл религиозного культа.

Подведем итог.

В чем величие религии? Величие религии состоит в том, что здесь человек впервые начинает понимать дух как сверхчувственное начало. В религиозном творчестве человеку впервые открывается сущность духа, потому что сущность духа лежит вне природных материальных вещей, дух выше природы – всех ее объектов в отдельности и всей природы вместе взятой. И религия человеку открывает такое знание о духе. В вере, вероучении и культе человек постигает сверхчувственное духовное начало, бесконечное абсолютное духовное начало мира. В этом огромная заслуга религии перед всей человеческой культурой.

В чем ограниченность религиозного духовного творчества? В религии человек платит определенную цену за то, чтобы постичь это духовное начало, а именно: для того, чтобы это бесконечное духовное начало человек мог познать, он вынужден его от себя отчуждать. Человек отрывает от себя этот бесконечный дух, представляет его вне самого себя. Человек еще не настолько развит, не настолько силен духовно, чтобы узнать в этом духе себя, чтобы отождествить себя с Богом. А поэтому себя он относит к конечным духовным образованиям, а Бога, как бесконечный дух, помещает вне себя. В религии человеческий дух раздваивается: с одной стороны, конечный дух – конечная воля, конечное мышление, конечные чувства, с другой стороны – дух бесконечный, абсолютный. Причем, раздвоение это идет не в пользу человека, потому что себе-то человек присваивает дух конечный, а бесконечный, абсолютный, божественный дух находится вне человека, трансцендентен, т. е. потусторонен, миру, природе и человеку. А раз так, раз бесконечный дух находится вне человека, то человек становится зависимым от этого бесконечного духа, человек отдает ему свою духовную свободу, человек попадает в рабство к этому абсолютному духовному началу. Следовательно, необходима такая форма культуры, где эта раздвоенность человеческого духа будет снята, будет преодолена, где бесконечный и конечный дух, божественный и человеческий, соединятся вместе, где бесконечную духовную мощь человек будет представлять не вне себя, а в самом себе. Человеческий дух должен восстановить себя в своих правах, отвоевать у Бога свою свободу. Это делает наука.

 

Вопрос 3. Наука

Общее понятие науки. Приступая к рассмотрению науки, давай скажем о том значении, которое имеет религиозная идея по отношению к науке. Отдадим должное религии. Это тем более важно, что науку и религию обычно принято противопоставлять. Сравнивая эти две формы культуры, говорят, скорее, об их деструктивном воздействии друг на друга: противники религии приводят примеры мракобесия средневековой церкви и костры инквизиции, сторонники – говорят о кризисе нравственности, о поставленном на грань экологической катастрофы человечестве, о ядерном безумии и т. п., виня во всем науку, вытеснившую религию, с ее вечными ценностями, на периферию культуры. Часто вопрос ставится так: или религия, или наука. Но это неверная постановка вопроса. Очень важно, чтобы вы поняли, что реальный процесс развития, развития духа в том числе, не происходит по чистой логической схеме. Развитие, рождение нового, всегда трудно, здесь возможны ошибки, иногда необходимы жертвы, – новое должно заслужить, доказать свое право на существование. Но, при всех сложностях, развитие – это, во-первых, необоримый процесс, и, во-вторых, новое всегда стоит на плечах старого, произрастает из него. В определенном смысле наука – дитя религии. Это – две родственные формы культуры, их генетическая близость друг к другу, гораздо теснее, чем связь их обеих с искусством. И религия, и наука являются сверхчувственными, чисто духовными способами творчества, и первопроходцем в этом прорыве к духу в его действительной сущности становится религия. Именно в этой форме – форме религии человеческий дух впервые начинает творить в сверхчувственной сфере, т. е. он достигает представления о таком своем собственном состоянии, когда это состояние не связано ни с какими чувственными факторами, ни с каким природным материалом. Без этого, сделанного религией, открытия – существования свободного от природных оков, бесконечного в своих возможностях, определяющего мир духа – невозможна была бы никакая наука. Ибо наука как раз и направлена на то, чтобы раскрыть эту духовную сущность мира, выразить ее в своих понятиях и законах. Можно сказать, что религия и наука имеют одну и ту же цель – познать дух в его собственной сущности. Различие между этими двумя формами духовного творчества состоит в той роли, которая отводится каждой из них человеку, человеческому духу в познании духа абсолютного. Поэтому вопрос не в том, на что направлена религиозная или научная деятельность, – направлены они на одно. Вопрос в том, как они это делают, – здесь коренится основное различие между наукой и религией.

Если в религии абсолютное духовное начало отчуждается от человека, помещается в потустороннее существо – Бога, и человек может рассчитывать только на бесконечное приближение к нему, но никогда не на полное тождество, то в научном духовном творчестве человек ищет бесконечное мышление и бесконечную волю в самом себе. Причем, человек видит ограниченность, конечность своего определенного мышления и своей определенной воли, но, занимаясь наукой, он свой конечный дух поднимает до бесконечного. И делает он это своими собственными силами, не уповая на Бога. В науке человек пытается, опираясь только на собственные силы, развить свой дух до абсолютного состояния. Развить свое мышление, свою волю и сделать свое мышление, свою волю фундаментом всего существующего – фундаментом самого человека, фундаментом общества, фундаментом природы. Вот это состояние человеческого мышления, когда оно развито настолько, что ему открываются тайны мироздания, и когда на основании этого знания человек может своей волей преобразовывать мир по своему собственному проекту, т. е. творить мир, как это, согласно религиозному представлению, делает Бог, – такое состояние называется состоянием истины. В науке человеческое мышление, человеческий дух достигает истины. И для науки очень важно, что мышление достигает состояния истины только своими внутренними ресурсами. Поэтому мы можем говорить о том, что только в науке впервые появляется свободное мышление. Еще говорят так – автономное мышление, т. е. мышление, которое само руководит собой, мышление, которое не опирается на священные тексты, мышление, которое не следует слепо за фактами чувственного мира, мышление, которое в себе самом ищет путь к истине. Его путь к истине называется доказательством. Научное мышление доказывает истину, оно не просто свободно изрекает истину, но оно должно к этой истине прийти каким-то общезначимым способом, –способом, который и будет доказательством этой истины. Поэтому научное мышление не только свободно, но и доказательно. Теперь мы можем дать определение науки. Наука – это автономное, т. е. свободное, доказательное мышление, которое раскрывает дух в его истине.

Научная истина имеет особую форму выражения. Эта форма фиксируется в понятии закона. Истина в науке – это всегда закон. Что такое закон науки? Закон несет в себе две основные характеристики – это всеобщность и необходимость. Первая означает, что научная истина выступает в качестве таковой всегда и везде, т. е. если знание имеет научный статус, то оно не может быть истинным выборочно, не может меняться в зависимости от превратностей природных обстоятельств, быть истинным только вот здесь и сейчас, – оно истинно по отношению ко всему мирозданию. Где бы и когда бы ни существовал предмет, истину которого мы выразили в научном знании, он всегда будет законосообразен, он всегда в самом своем существовании будет выражать добытую нами истину. Вот что такое всеобщность закона. Вторая характеристика закона – его необходимость – указывает на то, что наука не скользит по поверхности предмета, не интересуется его внешними, случайными свойствами, наука направлена на познание сущности, т. е. того духовного начала, которое скрыто за природной оболочкой мира. А что такое сущность? Это то, без чего отдельный предмет или мир в целом не может быть, не может осуществить себя. Прислушайтесь: «осуществить» – это и значит обнаружить свою сущность. Сущность необходима в бытии предмета, а поэтому закон, раскрывающий эту сущность, обладает такой характеристикой, как необходимость. Итак, закон есть всеобщее и необходимое знание о мире.

Но не только наука, а и религия имеет дело с законом. В религиозном сознании открываемое Богом знание тоже принимается как всеобщее и необходимое, тоже именуется законом. Скажем, изучая такую религию, как иудаизм, мы будем говорить о законе, данном Богом людям через пророка Моисея. Сам догматизм религиозного знания есть претензия на то, что в нем выражена незыблемая истина, т. е. всеобщая и необходимая. Но между законом науки и законом религии лежит существенное различие. Религиозный закон дан человеческому мышлению извне, он привнесен, по существу, навязан человеческому духу, – и он чужд ему. Нужен весь абсолютный авторитет Бога, подкрепленный верой человека, чтобы он принял этот закон как истину. Научный закон добывается духовными усилиями самого человека, а это значит, что разум человека должен так поработать над собой, так выразить себя, найти в себе такие формы, чтобы они могли вместить всеобщее состояние духа, причем так, чтобы оно для моего конечного мышления выступило как свое. Т. е. конечное мышление человека и бесконечное духовное содержание мироздания должны совпасть во мне, стать понятными мне, как и всякому другому человеческому разуму. Закон всеобщего мирового духа в науке должен принять форму человеческого разума. Тогда не нужен Бог, тогда остается только человек, постигающий мир как свой разум. Вот такова сущность науки, научного творчества в культуре.

Виды науки. Определив сущность науки, давайте конкретизируем наше представление о ней и рассмотрим, какими способами осуществляется научное творчество, какова его структура.

Мир предстает перед человеком в огромном многообразии предметов, событий, процессов. Чтобы познать его, человек должен вместить в себя все это многообразие, но для этого он должен как бы охватить весь мир своей мыслью, погрузить его в себя как некоторое целое. Это невозможно сделать по отношению к каждой отдельной вещи, таких вещей бесконечное множество, поэтому наука ищет общее между всеми вещами окружающего мира, т. е. она пытается собрать все вещи – духовные и материальные вместе, обнаружив в них сходство, обнаружив в них какое-то единство. И первое, что открывает научная мысль в мире, это именно то общее, что проявляется в самой множественности вещей, а именно – наука открывает для себя, что все вещи обладают количественными характеристиками. Вещи бесконечно множественны, но в самом этом множестве должен быть какой-то порядок, позволяющий вещам сосуществовать друг с другом, порядок, формирующий мир и не допускающий в нем хаоса. Все вещи, все состояния мира, и природные и духовные, следовательно, должны подчиняться количественным закономерностям, должны выражать эти закономерности в своем существовании. Значит, наука должна раскрыть для себя количественный порядок мира, познать законы, управляющие этим порядком. Так в науке формируется первая область научного исследования – сфера количественных законов мироздания, и первый вид науки, для которой эти законы составляют ее предмет, а именно – математика. Наука начинается с математики. Это справедливо не только в отношении логики развития научного мышления (а логический процесс не всегда совпадает с историческим), наука и исторически начинается с математики. Первые зачатки науки в древневосточной культуре, а именно в ней, в культурах Вавилона, Древнего Египта, Древнего Китая, Древней Индии происходит пробуждение научного способа мышления, рождение и расцвет науки в Древней Греции, которую по праву можно назвать историческим отечеством науки, – всюду эти процессы начинаются именно с формы математического научного мышления. Математика – это дверь в науку. Недаром перед входом в созданную великим греческим философом Платоном Академию каждого встречала надпись: «Негеометр да не войдет», – свидетельствуя об огромном уважении греческих ученых к математике.

В силу своего предмета математика выступает как всеобщая наука – всеобщая количественная наука. Т. е. математика вскрывает всеобщие законы количественных свойств, количественных отношений предметов, и поскольку эти законы универсальны, охватывают все сущее в мироздании, то математика выступает как универсальная, т. е. всеобщая наука. Отсюда понятно, почему всякая частная наука, работающая с любым обособленным предметом, всегда может пользоваться математическим методом. Но, несмотря на свою универсальность, математика имеет существенный недостаток. Этот недостаток состоит в том, что математическое мышление работает только с количественными параметрами в вещах и совершенно абстрагируется от качественного многообразия окружающего мира. Для математики абсолютно безразлично, какие вещи, какие процессы вступают в отношения друг с другом, математика пренебрегает качественными особенностями вещей, имеет дело с абстрактными количественными объектами. Эту ситуацию в математике очень остроумно выразил один из основоположников современной математической науки Д. Гильберт, заявив: «Следует добиться того, чтобы с равным успехом можно было говорить вместо точек, прямых и плоскостей о столах, стульях и пивных кружках». Но то, что происходит в мироздании, то, что происходит с отдельными сферами природы и духа, и то, что происходит с миром в целом, зависит не только от количественных параметров вещей, но и – и прежде всего – от качественных параметров. Живая природа ведет себя иначе, чем мертвая, духовные процессы протекают иначе, чем природные, и эти различия необъяснимы никакими математическими законами, при всей универсальности науки математики.

Так, ограниченность математики делает необходимым появление в науке разделов, которые исследовали бы мир уже не количественно, а исходили из его качественного разнообразия. И таких разделов должно было появиться множество, потому что качественно вещи многообразны. Значит, следующий шаг, который делает научное мышление, научный творческий дух,– он порождает множество наук, каждая из которых исследует определенное качественное состояние мироздания, берет для себя отдельную сферу предметов, которым присуще какое-то одно качество. Иными словами, появляются частные науки о различных сферах природы и духа. Так, если наука рассматривает неорганическую природу, выделяет ее элементы как нечто определенно ставшее и стремится познать законы их отношений – гравитационных, электромагнитных, сильных и слабых (таков перечень известных современной науке типов взаимодействий), – мы говорим о науке физике. Если науку интересует не просто отношения природных объектов, а превращение одних качественных состояний вещества в другие, – мы получаем науку химию. Если наука за базовое отношение в природе берет органический процесс, процесс жизни, – это наука биология. Так же формируются разнообразные науки о сфере духа, иначе эти науки принято называть гуманитарными, потому что они все связаны с человеком, с его деятельностью (homo в переводе с латинского значит – человек, отсюда латинское humanitas – человечество, человеческая сущность). Каждая частная наука о духе, т. е. каждая гуманитарная наука, выделяет для себя какое-то особое качество, какую-то отдельную способность человеческого духа. Если она рассматривает те способы, которые дух вырабатывает для осуществления материального бытия человека, то мы получаем науку экономики, раскрывающую закономерности отношений людей в системе материального производства. Если наука выделяет в человеческих отношениях способность людей формировать единую волю, волю государства, то мы получаем науку политологию, а если научно осмысливается способность единой воли общества развиваться во времени, мы получаем политическую историю. Невозможно обозреть весь спектр частных наук не только потому, что он крайне обширен, но и потому, что он постоянно меняется: каждая из частных отраслей научного знания, в свою очередь, тоже делится на более частные, – происходит все более детальная специализация науки.

При всем многообразии частных наук для них все же характерно нечто общее – это их метод. В этом отношении частнонаучное познание имеет свои особенности по сравнению с общими науками, в частности, с математикой. Если для математики качественные различия несущественны, она оперирует абстрактным количеством, ей незачем всматриваться в предметное многообразие мира, и поэтому ее истины могут рождаться, как говорится, на кончике пера, то частные науки имеют дело с живыми, конкретными объектами. Давайте посмотрим, каким образом работает частная наука, как она устанавливает истину в отношении своей особой сферы. Рассмотрим основные принципы метода частнонаучного познания.

Задача науки – вскрыть сущность, вскрыть истину своего частного предмета, т. е. вскрыть его закон. Значит, научное мышление должно вступить в отношение с предметом. Оно должно заставить предмет открыть свою тайну. Подумайте, что в этом отношении будет ведущим началом – мышление или предмет? Мы должны ответить – мышление. Активной стороной научного познания всегда выступает мышление человека – такова сущность науки. А это значит, что когда ученый в стремлении открыть истину обращается к предмету, он уже должен в предмете эту истину предвидеть. Конечно, это еще не окончательная истина, она бедна содержанием, ее надо соотнести с предметом, развернуть, ее надо проверить, испытать на прочность, но она должна всегда быть изначально, иначе к предмету бесполезно подходить, предмет будет молчать, сам он не скажет о своем законе. Эта истина, которую ученый предвосхищает в предмете и с которой обращается к предмету, называется гипотеза, от греческого слова hypothesis, что значит предположение. Итак, построение гипотезы – первый шаг в познании предмета.

Следующий этап – это соотнесение предмета с гипотезой, т. е. необходимо удостоверить предположительную, гипотетическую, истину, работая с предметом. Поскольку предмет находится вне человеческого мышления, то ученый должен вступить в практическое отношение к предмету, т. е. как-то подействовать на него, поставить его в какие-то неординарные условия, в которых предмет мог бы быть более «разговорчивым», чем в обычных условиях своего существования. Это активное практическое отношение к предмету, в науке называется опыт, или эксперимент. Итак, опыт, или эксперимент, это такое основанное на гипотезе практическое отношение к предмету научного исследования, которое заставляет предмет сделать явными скрытые в нем качества и закономерности. Эксперимент – это своего рода «пытка» предмета. В опыте ученый допрашивает природу, в ее ответах он хочет получить подтверждение или опровержение своей гипотезы.

Наконец, те качества и те закономерности, которые нам продемонстрирует предмет, должны быть подвергнуты обработке мышлением – природа говорит нечленораздельно. Научное мышление должно выразить качества и закономерности предмета в своих собственных понятиях, перевести язык природы на язык разума. Итак, третий этап научного познания – выразить раскрывшиеся в предмете качества в стихии мышления, выразить их в понятиях, суждениях и умозаключениях. Этот третий этап есть этап построения научной теории. Удостоверенная в эксперименте гипотеза становится основой для построения теории, в которой ученый разворачивает содержание своей исходной мысли, приводит его в логически обоснованную систему. Итак, научная теория – это логически обоснованная система законов, раскрывающая истину предмета.

Принято считать, что построение теории – завершающий этап научного творчества. Это не так. Цель науки, истина, не есть чистое знание о предмете, воспроизведение его в мышлении человека. Истина – это тождество мышления и предмета. И человек, влекомый истиной, стремится отождествить свое мышление и предмет в действительности. Природа сама по себе не представляется человеку совершенной, он хочет внести в нее свой разум, сделать мир более подобающим человеческому существованию, для этого, собственно, ему и нужна наука. Итак, познав истину предмета в мышлении, наука не останавливается на этом, она приступает к активному планомерному изменению предмета на благо человека. Научное творчество разворачивает себя как научная практика. Если на первом этапе научного творчества – этапе познания предмета – действовало научное мышление, то на втором этапе – этапе изменения предмета – начинает действовать научная воля, она преобразует природу, приспосабливает ее к человеку, заставляет природу служить материальным и духовным потребностям человека. Такая, преобразованная человеком, поставленная на службу человеку, природа называется словом «техника». Но не только техника выступает результатом научного творчества. Техника – это только продукт научной воли в природе. Научная воля обращается и к человеку, к обществу. Наука преобразует человека, преобразует общество, т. е. сферы духовного бытия. Наука вовлекает в свое творчество весь мир, становится миросозидающей силой. Наука делает человека творцом и вседержителем мира – Богом.

А теперь давайте посмотрим, так ли уж всесильна наука. Напомним, что мы говорим о частных науках. В обычном представлении, собственно, именно их принято называть словом «наука»; зачастую сюда ошибочно включается и математика, наряду с другими частными науками. Так вот, если мы пристальнее всмотримся в многообразнейший мир частнонаучного творчества, то увидим, что все входящие сюда науки имеют существенный недостаток. Он коренится в самом принципе частнонаучного способа мышления, а именно: каждая из частных наук работает с отдельными качественными сферами мира, каждая из них исследует закономерности и качества только своего предмета. Это существенно ограничивает возможности как каждой из частных наук, так и частнонаучного мышления в целом. Почему? Потому что при таком подходе для науки остаются скрытыми закономерности мироздания как целого. А ведь мир – целое, и существующие в нем отдельные сферы, отдельные предметы обособлены лишь в научной абстракции, в своей действительности они существуют в системе связей с другими сферами и предметами, и, будучи вырванными из нее, гибнут. Но нет такой частной науки, которая работала бы с законами и качествами мира как целого. Каждая наука может много рассказать о своем предмете, но нет такой частной науки, которая бы объяснила закон, по которому все эти предметы взаимодействуют друг с другом.

Поняв это, мы поймем, что, во-первых, разделяя мир на части и постигая сущность каждой из них по отдельности, научное мышление не отвечает на главный, по существу, вопрос – как устроен мир. Именно мир как целое, а не отдельные его части. А пока человек не знает ответа на этот вопрос – он не владеет миром, он несвободен. И, во-вторых, при частнонаучном подходе ни одна наука не может сказать, что она знает истину своего собственного предмета. Ведь в системе мироздания каждый предмет, как часть, включен в более обширное целое, и целое определяет часть, а не наоборот. Можем ли мы, не зная целого, заключать с уверенностью о свойствах входящих в него частей? (Например, может ли юрист знать частные сферы права, работать с ними, не имея никакого представления о нормах конституционного права и о принципах права вообще? Можно ли такого человека назвать квалифицированным юристом, знающим свой предмет? Ответ понятен сам собой.) Но и внутри целого отдельные его части не существуют изолированно друг от друга, они взаимодействуют и таким образом влияют друг на друга, свойства одного предмета как бы экранируют, видоизменяют свойства другого. Можем ли мы, не зная законов этих взаимодействий, знать свойства каждого предмета в их полноте? Мы должны дать отрицательные ответы на все эти вопросы. Поэтому любая частная наука всегда ограничена, в ней всегда присутствует существенный остаток непознанного. И так будет всегда, по крайней мере, до тех пор, пока ученые, исследующие свои частные сферы, не будут обращаться к общим законам мироздания и связывать эти общие законы с законами и качествами своей частной сферы.

И наука, осознавая это, с необходимостью порождает новый подход к миру – такой подход, где научная мысль могла бы охватывать мир как целое, выяснять его всеобщие качества и закономерности. Значит, в сфере научного творчества формируется третья и высшая сфера научного познания. Эта сфера называется словом «философия». Возникает новая всеобщая наука о мире, наука о всеобщих закономерностях мироздания. Мы вроде бы уже имели такую науку, а именно – математику как универсальную науку о мире, которая рассматривала всеобщие свойства мироздания. Однако математика работает в мире только с количеством, тогда как философия рассматривает мир как целое и при этом берет всю его внутреннюю качественную глубину, все его внутреннее качественное разнообразие. Значит, философия является универсальной, но уже, не количественной, а качественной наукой о мире. Она не абстрагируется от качественного многообразия мира, а пытается объяснить его. Можно сказать так: философия – это наука о всеобщих качественных отношениях вещей. И первое качественное различение в мире, первое существенное качественное отношение, которое философия обнаруживает, – это отношение между природой и духом как двумя качественно различными способами бытия. Находя это качественное различие, философия не поступает так, как это делают частные науки, которые сразу начинают углубляться либо в природу, либо в дух, оставляя вторую сторону вне поля своего внимания. Философия, качественно различая мир, пытается в своей мысли удержать единство этих качественно разных областей. Поэтому можно сказать так: философия есть наука о единстве природы и духа.

Такова логика высшей формы творческого духа – науки. Историческое же ее развитие мы проследим во втором разделе нашего курса в общем контексте истории культуры человечества.