Зона COPULA.ru Домашняя Об авторе Темы Учебные Хронология

PHILOSOPHIA САЙТ ИГОРЯ АВКСЕНТЬЕВСКОГО КУЛЬТУРОЛОГИЯ: ХРЕСТОМАТИЯ

О книге

Оглавление

Назад Далее

 

 

ИЗ КНИГИ  И. В. РАКА

МИФЫ  ДРЕВНЕГО  ЕГИПТА

<Религиозно-мифологические представления древних египтян, формировавшиеся на протяжении IIII тыс. до н. э., дошли до нас запечатленными в множестве разрозненных текстов. Большей частью это тексты, связанные с культом усопших. (Например, цикл папирусных текстов, объединенных общим названием «Книга Мертвых».) Книга современного отечественного исследователя

СКАЗАНИЕ  О  СОТВОРЕНИИ  МИРА

<ЗЕМНОЕ И НЕБЕСНОЕ  ЦАРСТВОВАНИЕ  РА>

<ОСИРИС>
ТЯЖБА СЕТА И ХОРА
<ФАРАОНЫ>
«ДУШИ» ЕГИПТЯНИНА

<ЗАГРОБНАЯ  ЖИЗНЬ>

древнеегипетской культуры И. В. Рака «Мифы Древнего Египта» содержит системный пересказ древнеегипетских текстов. В хрестоматии даны фрагменты этой книги.>

 

СКАЗАНИЕ  О  СОТВОРЕНИИ  МИРА[1]

В начале был Хаос, который назывался Нун, – бескрайняя, неподвижная и холодная водная гладь, окутанная темнотой. Проходили тысячелетия, но ничто не нарушало покоя: Первозданный Океан оставался незыблемым.

Но однажды из Океана появился бог Атум – первый бог во вселенной.

Вселенную по-прежнему сковывал холод, и всё было погружено во тьму. Атум стал искать в Первозданном Океане твёрдое место – какой-нибудь островок, но вокруг не было ничего, кроме неподвижной воды Хаоса Нуна. И тогда бог создал Холм Бен-Бен – Изначальный Холм.

Обретя под ногами землю, Атум стал размышлять, что ему делать дальше. Прежде всего надо было создать других богов. Но кого? Может быть, бога воздуха и ветра? – ведь только ветер сможет привести в движение мёртвый Океан. Однако, если мир придёт в движение, то всё, что бы Атум после этого ни сотворил, будет немедленно разрушено и вновь превратится в Хаос. Творческая деятельность совершенно бессмысленна до тех пор, пока в мире нет стабильности, порядка и законов. Поэтому Атум решил, что одновременно с ветром надо создать богиню, которая будет охранять и поддерживать раз навсегда установленный закон.

Приняв после многолетних раздумий это мудрое решение, Атум, наконец, приступил к сотворению мира. Он изверг семя себе в рот, оплодотворив сам себя, и вскоре выплюнул изо рта Шу, бога ветра и воздуха, и изрыгнул Тефнут[2], богиню мирового порядка[3].

Нун, увидав Шу и Тефнут, воскликнул: «Да возрастут они!». И Атум вдохнул в своих детей Ка[4].

Но свет ещё не был создан. Повсюду, как и прежде, была тьма и тьма, – и дети Атума потерялись в Первозданном Океане. Атум послал на поиски Шу и Тефнут своё Око. Пока оно бродило по водной пустыне, бог создал новое Око и назвал его «Великолепным». Старое Око тем временем разыскало Шу и Тефнут и привело их обратно. От радости Атум заплакал. Его слёзы упали на Холм Бен-Бен и превратились в людей.

Старое Око очень разгневалось, увидев, что Атум создал новое на его месте. Чтобы успокоить Око, Атум поместил его к себе на лоб и поручил ему великую миссию – быть хранителем самого Атума и установленного им и богиней Тефнут-Маат миропорядка.

С тех пор Солнечное Око в виде змеи-кобры стали носить на коронах все боги, а потом фараоны, унаследовавшие от богов земную власть. Солнечное Око в виде кобры называется урей. Помещенный на лоб или на корону, урей испускает ослепительные лучи, которые испепеляют всех встретившихся на пути врагов. Тем самым урей защищает и оберегает законы мироздания, установленные богиней Маат.

На Холме Бен-Бен люди впоследствии построили главный храм Гелиополя – святилище Ра-Атума[5]. Символами Холма стали обелиски. Пирамидальные вершины обелисков, покрытые листовой медью или золотом, считались местом пребывания Солнца в полдень.

От брака Шу и Тефнут родилась вторая божественная пара: бог земли Геб и его сестра и жена, богиня неба Нут. Нут родила Осириса, Хора, Сета, Исиду и Нефтиду. Атум, Шу, Тефнут, Геб, Нут, Нефтида, Сет, Исида и Осирис составляют Великую Гелиопольскую Эннеаду, или Великую Девятку богов. 

 

<ЗЕМНОЕ И НЕБЕСНОЕ  ЦАРСТВОВАНИЕ  РА>

Геб (бог земли) и Нут (богиня неба) очень любили друг друга еще во чреве матери и появились на свет крепко обнявшись. Поэтому в начале творения небо и земля были слиты воедино. <Затем они поссорились и Владыка Всего Сущего Ра приказал богу ветра Шу разделить небо и землю.> Шу исполнил приказание Ра: отделил небо от земли и привел в движение сотворенный мир. Поэтому считается, что Шу – воплощение творческой энергии Ра-Атума. <Нут вознеслась над землей в облике Небесной Коровы, а Шу с тех пор поддерживает ее, не давая упасть.>

<Вначале боги сами правили на земле. Это время названо Золотым веком.> Первым на земном престоле воссиял владыка богов Ра. Он жил на священном Холме Бен-Бен в Гелиополе, ночью спал в цветке лотоса, а по утрам взмывал в небеса и в облике сокола летал над своим царством. Иногда он опускался слишком низко, и тогда начиналась засуха. Так было изо дня в день, из года в год.

Когда Ра покинул людей и вознёсся на небо, богиня Маат установила новый миропорядок. Отныне и навсегда земной мир со всех сторон окружила цепь высоких гор, поддерживающих небесную реку – Нут, и по небесной реке боги во главе с Ра стали перевозить Солнце с востока на запад; а ночью Ладья по подземному Нилу, протекающему через Дуат[6], возвращалась с запада на восток, к месту восхода и воссияния Светила.

Ра восседает на золотом троне посреди священной Ладьи. Его царская корона украшена Оком-змеей. Горе злым демонам, если они встретятся на пути Ладьи! Урей превратит их в пепел своими раскалёнными лучами. <На Ладье вместе с Ра и богиня Маат, следящая за соблюдением установленного ею мирового порядка, и мудрый бог Тот[7], писец и посыльный владыки, и Хор – сын Исиды и Осириса, и Шу.>

<Вознесшись на небо, Ра завещал свой земной трон Гебу. Процарствовав много столетий, Геб отрекся от престола, и на смену ему пришел Осирис.>

 

<ОСИРИС>

ЗЕМНОЕ ЦАРТВОВАНИЕ ОСИРИСА И ЗАГОВОР СЕТА

<Нун (богиня неба) родила Осириса.> Когда младенец появился на свет, он так громко заплакал, что это могло означать только одно: в мир явился величайший из богов! В то же мгновение голос свыше возвестил:

– Люди и боги! В мир пришёл Властелин Всего!

<Осирис был сыном Ра. Затем родился Сет.> Сет – сын Геба, бог в виде человека со звериной мордой, с красными глазами и красными волосами (цвет песка), повелитель стихийных бедствий и войн, бог мёртвой пустыни. Он появился из бока матери Нут раньше положенного срока. <Следом> родилась Исида, дочь Тота, богиня супружеской верности, материнства и любви, защитница умерших на Загробном Суде. Своего брата и мужа Осириса Исида любила ещё до рождения, когда пребывала во чреве богини Нут. <Потом> родилась дочь Геба, сестра и жена Сета Нефтида, которой суждено было стать, как и Исиде, покровительницей умерших.

Когда Осирис повзрослел, он унаследовал трон Геба и стал земным владыкой. Египтяне в те времена были ещё варварами и людоедами, поэтому Осирис занялся их обучением. Он разъяснил им, что можно есть и что нельзя, с помощью Тота установил законы, научил строить ирригационные каналы, орошать поля, выращивать урожай и поклоняться богам. Мудрый Тот помогал Осирису в этой благородной деятельности: он дал людям язык и письменность, придумал для них имена, а для вещей – названия; обучил египтян ремёслам, зодчеству и искусствам. Осирис и Тот правили в Египте без всякого насилия в отношении людей и ни разу не допустили кровопролития. Это были лучшие времена Золотого века!

Когда все жители Египта стали грамотными и по всей стране установился угодный богам порядок, Осирис решил отправиться в миссионерское путешествие по соседним странам, поскольку остальные народы всё ещё пребывали в состоянии варварства. Оставив трон на попечение своей жены и сестры Исиды, он в сопровождении певцов, музыкантов и свиты младших божеств отправился в путь. Бог и его свита ходили по земле, распевая гимны, и после долгих странствий преобразовали весь мир так же, как некогда преобразовали Египет. Ни разу не применив силу, покоряя людей только красноречием и благородными делами, Осирис вскоре подчинил себе все соседние народы и племена.

Покуда бог путешествовал, Исида оставалась в Египте и правила страной. Поэтому Исида считается воплощением трона Осириса.

Исида и Тот обучили людей магии, медицине, священным заклинаниям, научили собирать лекарственные травы. Богиня передала женщинам своё умение вести домашнее хозяйство и заботиться о семье.

После того, как Осирис возвратился из миссионерского путешествия, Сет, тайно влюблённый в Исиду, задумал убить Осириса и захватить земной престол. Он вошёл в сговор с царицей Эфиопии Асо, поддержавшей его умысел, и к ним присоединились ещё 72 демона, недовольных правлением Осириса.

Сет тайком измерил рост Осириса и по снятой мерке изготовил сундук, украшенный золотом и узорами из поделочных камней. Когда сундук был готов, Сет и остальные заговорщики устроили званый пир, на который пригласили и Осириса.

В разгар празднества Сет принёс сундук в зал. Гости наперебой стали выражать восхищение великолепным изделием. Тогда Сет, как бы в шутку, сказал:

– Ложитесь по очереди в сундук! Кому он придется впору, тот и получит его в подарок.

Пьяные гости стали забираться в сундук, но для одних он оказывался слишком велик, для других – чересчур мал, для третьих – слишком широк или слишком узок. Наконец подошла очередь Осириса. Ни о чём не подозревая, бог улёгся в сундук. В тот же миг заговорщики захлопнули крышку, обвязали сундук ремнями, отнесли его к Реке и бросили в воды Танисского[8] устья. С тех пор это устье считалось у египтян ненавистным и проклятым. А произошло это на двадцать восьмом году правления Осириса.

<После долгих странствий Исида нашла сундук с телом Осириса и спрятала его в Дельте Нила, в камышах.>

 

ПЕРВАЯ В МИРЕ МУМИЯ

Однажды Сет отправился на ночную охоту в Дельту Нила и там, бродя по камышам, случайно наткнулся на сундук, спрятанный Исидой. Он развязал ремни, откинул крышку и, увидев мёртвого Осириса, пришел в ярость. Изрыгая проклятия, злодей выхватил меч, разрубил тело брата на четырнадцать частей и разбросал их по всему Египту.

Узнав о новой беде, Исида отправилась на поиски останков любимого супруга. Она смастерила папирусную ладью и поплыла в ней по рекам и болотам. Исиде во всем помогала Нефтида, бежавшая от Сета.

Поиски частей тела Осириса продолжались двенадцать дней.  На каждом месте, где Исида находила какую-либо из частей, она ставила надгробную стелу, чтобы Сет думал, будто Осирис похоронен, и чтобы культ Осириса распространился по всему Египту.

Затем Исида смазала труп Осириса божественными маслами, тем самым предохранив его от тления. В создании этой первой на земле мумии Исиде помогали Нефтида, Тот и Анубис[9] – знаток секретов бальзамирования. Через 70 дней мумия была изготовлена. Исида и Нефтида стали оплакивать любимого супруга и брата.

Исида очень горевала из-за того, что при жизни Осириса не успела родить ему сына. Но, зная магию и тайны колдовства, она могла зачать ребёнка и от мёртвого мужа. Превратившись в самку коршуна – птицу Хат, Исида распластала крылья по мумии Осириса, произнесла волшебные слова и ' забеременела.

Исида родила Хора – сына Осириса.

 

ВОСКРЕСЕНИЕ ОСИРИСА

Когда Хор стал взрослым юношей, он вступил в битву с Сетом. Во время сражения Сету удалось вырвать глаз Хора. Сет разрубил глаз на 64 части и разбросал их по всему Египту.

На помощь Хору пришёл Тот. Он отыскал 63 части изрубленного глаза, срастил их и возвратил юноше его исцелённое Око[10].

Заполучив Око обратно, Хор отправился к мумии Осириса и дал мёртвому Осирису проглотить Око. И Осирис воскрес[11].

Свершилось великое событие! Но Осирис не мог оставаться на земле. Он должен был уйти в Дуат и стать царём потустороннего мира, властвовать там, как он властвовал в Египте, когда унаследовал трон Геба.

Перед тем, как навсегда удалиться в Дуат, Осирис подверг своего сына испытанию, дабы увериться, что Хор готов вступить в борьбу с могущественным Сетом.

– Какой из поступков, по-твоему, является самым благородным? – спросил Осирис сына.

– Помочь невинно пострадавшему, – без раздумий ответил Хор.

– Какое из животных, участвующих в сражении, ты считаешь самым полезным? – задал Осирис второй вопрос.

– Самое полезное животное – это конь, – сказал Хор.

– Почему же конь? – удивился Осирис– Почему ты назвал не льва, а коня? Ведь самый могучий из зверей – лев.

– Лев нужен тому, кто защищается, – презрительно ответил Хор. – А конь преследует убегающего.

Довольный ответом сына, Осирис воскликнул:

– Воистину, ты готов к битве! Иди же и повергни Сета.

Это были последние слова великого бога, сказанные им на земле. Произнеся их, он навечно удалился в Дуат.

Он умер и воскрес, – и с тех пор, подобно ему, в Загробном Царстве воскресает каждый умерший египтянин, если его тело мумифицируют и сохранят, как некогда Исида сохранила тело Осириса от тления.

И воскресает каждую весну, подобно Осирису, природа.

 

ТЯЖБА СЕТА И ХОРА

Хор отправился мстить за отца. Много раз он вступал в битву с Сетом и неизменно повергал его. Один раз он даже изрубил на куски тело Сета, принявшего облик гиппопотама. Но убить своего врага сын Исиды так и не смог. Всякий раз Сету удавалось спастись и излечиться от ран.

Хор считал, что трон Осириса и сан владыки Египта по праву принадлежат ему, а не узурпатору Сету; Сет же отказывался сложить корону и добровольно уступить власть. После многочисленных битв Сет и Хор, наконец, решили обратиться к суду богов: пусть Ра и Великая Девятка разрешат их спор, длившийся к этому времени уже восемьдесят лет.

И вот дитя Хор сидело перед Владыкой Всего Сущего, солнечным богом Ра, требуя царского сана отца своего, Осириса, в то время, когда Тот подносил Око Уаджет Владыке Великому, находящемуся в Гелиополе.

– Владыка, – промолвил Тот, обращаясь к Ра, – в твоей воле решить, кому из тяжущихся вручить это Око и тем самым сделать его властителем.

– Справедливость – могучая сила! – воскликнул Шу. – Сотвори же её, о Ра, отдав сан Хору.

Видя, что все боги приняли сторону её сына, Исида воскликнула:

– Северный ветер, лети на запад – в Загробное Царство и возрадуй сердце Уннефера[12],  да будет он жив, невредим, здрав! Титул владыки достался его сыну!

Боги возликовали, думая, что дело решено окончательно, и многолетняя распря Сета и Хора отныне прекратится. Но Ра вдруг гневно воскликнул:

– Что это значит, что вы судите одни, не спросив меня, величайшего из богов, словно меня и нет здесь?! Око следует отдать Сету. Хор, сын Исиды, великой чарами, еще слишком молод для того, чтоб быть царём. К тому же он – незаконный сын Осириса, ибо родился уже после его смерти.

<Так и не пришли боги к согласию. Много раз еще состязались в силе Хор и Сет, много раз собирались боги на суд. И вот решили они обратиться за помощью к Осирису.>

Тот составил послание Осирису: «Извести нас, – говорилось в нем, – как поступить с Хором и Сетом, чтобы мы не приняли решения в неведении своём».

Когда Осирису прочли послание Тота, бог испустил громкий крик, и тотчас отправил он ответ туда, где пребывали Владыка Всего Сущего с Девяткой.

«Почему обманут мой сын Хор? – негодующе вопрошал Осирис в своём письме. – Ведь я сделал вас (богов) могущественными, я создал ячмень и полбу, чтобы питать богов, равно как и стада[13], сотворённые после богов. Ни один бог, ни одна богиня не сумели этого сделать!»

Послание Осириса было зачитано Девятке и Ра. Солнечный бог сказал Тоту:

– Составь тотчас же ответное послание к Осирису. Скажи ему: «Тебя ещё не было, ты ещё не родился, а ячмень и полба уже были».

Осирис получил письмо, и вскоре гонцы доставили его ответ:

«Ты – великий бог, – обращался Осирис к Ра. – Ты создал Девятку. Но я пребываю в Дуате, и боги, меня окружающие, не боятся никакого земного бога, ибо они подвластны только мне одному! Если я прикажу, они доставят мне сердце любого, кто содеял зло, и он предстанет перед моим Судом. Так кто же из богов могущественнее меня?»

Выслушав ответ Осириса, боги вынуждены были признать его правоту. Сет проиграл тяжбу. Но гордость не позволяла ему предпочесть легальный суд состязанию. Он потребовал, чтобы его и Хора доставили на Срединный остров. Требование Сета было выполнено: соперники переправились на остров. Хор выиграл последнее состязание, и суд признал его окончательную победу и правоту.

Привели Хора и под общее ликование увенчали его Короной Владыки.

– Ты благой царь Египта, – торжественно провозгласили боги Девятки, обращаясь к Хору. – Ты добрый Владыка всех земель во веки веков.

– Но как нам поступить с Сетом? – <спросили боги>.

– Пусть отдадут его мне, – ответил Ра. – Да будет он восседать вместе со мной и станет мне сыном, пусть он гремит в небесах и устрашает всех. А сан владыки достался Хору. Ликуйте же и падите ниц перед ним!

 

<ФАРАОНЫ>

После Хора на земле стали царствовать его преемники и воплощения –фараоны. Бог Тот наказал египтянам заботиться о фараоне и всячески его оберегать. Должно безжалостно караться любое произнесение хулы на владыку. Имя его всегда должно быть окружено картушем[14] для защиты от злых сил.

Правящий фараон поддерживает миропорядок, установленный богиней Маат. С тех пор, как он воссиял на египетском престоле, Солнце всходит, когда положено, и не сворачивает со своего пути, вовремя сменяются времена года, дают всходы зёрна, посеянные в землю, и в положенное время благодатно разливается Нил – ибо перед началом подъёма воды фараон бросает в Нил папирус с указом, повелевающим Реке разлиться.

 

«ДУШИ» ЕГИПТЯНИНА

<РЕН>

Отец и мать дают своему ребёнку Рен – имя. Имя так много значило в жизни египтянина, что считалось его «душой»-сущностью, – вернее, одной из <нескольких> его «душ». Знающий имя человека или демона приобретал власть над ним. Если кто-то хотел причинить зло своему недругу, он писал его Рен на куске папируса и сжигал этот папирус. Придворные ваятели фараона иногда высекали Рен владыки на статуях других фараонов, далёких предшественников, а прежний Рен стёсывали – и статуя после этого изображала уже нового фараона! Внешнему несходству значения не придавали, значение имел лишь Рен.

Даже к грабителям и разрушителям гробниц закон был снисходителен, если Рен владельца гробницы был уже забыт. В этом случае покойный считался «приобщившимся к божеству» и «раздающим камень людям». Но если время ещё не стёрло Рен покойного, разрушение гробницы каралось смертью.

Не меньшее значение имел Рен и для богов[15]. Сам великий Ра творил мир силой слова: давал вещам их имена, тем самым определяя их место в мироздании. А в четвёртой провинции Дуата бог Солнца дал имена человеческим расам, установив их иерархию. Стражи Дуата, охраняющие врата, не распахнули бы их перед Ладьей <Солнца> – но Ра знает имена огнедышащих охранников, и только поэтому они беспрекословно подчиняются солнечному богу.

Помимо Рена, у богов и у людей есть другие «души»-сущности: Ка, Ба; и, кроме того, Сах – тело. И в земной, и в загробной жизни Сах играл не менее важную роль, чем любая из «душ».  

 

КА, БА И САХ

Ка – «Двойник», подобие человека и его жизненная сила. В виде Ка изготовляли статуэтки, на рельефах он изображался тёмным силуэтом. Для Ка строили гробницу – его жилище, и приносили ему жертвенные дары; в то же время считалось, что Ка обитает в некоем «четвёртом измерении» и не встречается с человеком ни в земной, ни в загробной жизни[16].

 «Душа» Ба – сокол с человеческой головой – тоже «жизненная сила» человека: человек умирает, когда Ба покидает тело, вылетая через рот[17], и оживает после возвращения Ба к мумии. Именно поэтому и бальзамировали умерших: чтобы сохранить тело нетленным для «души» Ба[18].

Мёртвое тело считалось священным после того, как его омывали водой Нила перед бальзамированием. Омытое тело называлось Сах, из него делали мумию и хоронили в гробнице.

 

<ЗАГРОБНАЯ  ЖИЗНЬ>

ПОХОРОННЫЙ РИТУАЛ

Египтянин прожил долгую, счастливую жизнь, но вот душа Ба покинула его, и он умер. Оплакав умершего, родственники относят его тело в «Дом золота», или «Добрый дом» – к бальзамировщикам, которые в течение семидесяти дней (поскольку Исида тоже в течение семидесяти дней собирала тело Осириса и мумифицировала его) изготовят мумию. Сперва парасхит[19] вскроет тело Сах, омытое священной нильской водой; затем бальзамировщики извлекут внутренности и опустят их в погребальные сосуды – канопы, заполненные отварами из трав и другими снадобьями.

Канопы изготовлены в виде богов – сыновей Хора: Имсета, Хапи, Дуамутефа и Кебехсенуфа. Эти боги родились из цветка лотоса; они – участники Суда Осириса, сидят в цветочном бутоне перед троном Владыки Преисподней; и хранители сосудов с мумифицированными внутренностями покойных: Имсет – хранитель сосуда с печенью, Дуамутеф – с желудком, Кебехсенуф – с кишками и Хапи – с лёгкими.

Затем бальзамировщики приступают к самой мумификации. Бальзамировщики – это Анубис и сыновья Хора, плакальщицы – Исида и Нефтида[20]. Все материалы, используемые бальзамировщиками, возникли из слёз богов по убитому Осирису, с которым отождествился теперь умерший египтянин[21].

Бог ткачества Хедихати изготовит белое полотно, чтобы запеленать мумию. Бог виноделия Шесему даст Анубису и сыновьям Хора масла и притирания для бальзамирования. После того, как умерший будет погребён, Шесему станет преследовать грабителей гробниц и охранять мумию в Дуате.

Родные и близкие усопшего должны внимательно следить, чтобы все обряды были надлежащим образом соблюдены. В противном случае Ка покойного будет оскорблен. Он не простит обиды за пренебрежение к себе со стороны живых, превратится в злого демона и будет вечно преследовать свой род, насылая беды на головы потомков.

Если умерший был беден, его мумию положат в простой деревянный гроб. На стенках гроба с внутренней стороны должны быть написаны имена богов, которые проводят покойного в Дуат, а на крышке – обращение к Осирису: «О ты, Уннефер, дай этому человеку в твоём Царстве тысячу хлебов, тысячу быков, тысячу кружек пива». (Иногда изготавливали маленький гробик, в который вкладывали деревянное подобие мумии, и закапывали поблизости от богатого погребения, чтоб Ка бедняка имел возможность питаться жертвенными дарами богача.)

Гроб богача роскошно отделают и в гробнице опустят ещё в каменный саркофаг.

Погребальная процессия, оглашая окрестности плачем и стонами, переплывёт Нил и высадится на западном берегу. Здесь их встретят жрецы, облаченные в одежды и маски богов Дуата. Жрецы приведут процессию к гробнице, вырубленной в скале; у входа в это последнее, вечное пристанище гроб поставят на землю, и боги Дуата совершат над мумией обряд «отверзания уст».

Этот обряд символизирует визит Хора к Осирису и воскресение великого бога после того, как Хор дал отцу проглотить свой глаз, вырванный Сетом и отвоёванный у него обратно, – Око Уаджет. Жрец в маске сокола – Хор – коснётся волшебным жезлом губ изображенного на деревянном гробе лица – и тем самым символически даст покойному, отождествляемому с Осирисом, проглотить Око. Это действо возвратит умершему жизненную силу Ба, изображаемую в обряде наконечником жезла – головой барана (слова «баран» и «Ба» звучали одинаково). Умерший вновь обретёт способность есть, пить и, главное, говорить: ведь по пути в Великий Чертог Двух Истин ему придется заклинать стражей Дуата – произносить вслух их имена.

Обряду «отверзания уст» предшествовал обряд поисков Ока Уаджет, где Око Уаджет выступало сразу в двух ипостасях – как Око Хора, разрубленное Сетом, и как Око Ра, в которое отлетала душа Ба после смерти и находилась там всё время, покуда шла мумификация – 70 дней.

Закончив обряд, жрецы отнесут гроб в усыпальницу и установят в каменный саркофаг. У южной стены погребальной камеры поставят канопу, изображающую Имсета, у северной – Хапи, у восточной – Дуамутефа и у западной – Кебехсенуфа. Вход в гробницу тщательно завалят глыбами и щебёнкой и замаскируют, предварительно опечатав дверь печатью некрополя.

 

ВОСКРЕСЕНИЕ И ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ДУАТУ

На сердце покойного клали амулет с изображением скарабея[22] – это обеспечивало воскресение. Многочисленные амулеты заматывали в пелены мумии, раскладывали в гробу и устанавливали в гробнице, в погребальной камере. Чтобы умерший не задохнулся в Дуате, где нет воздуха, в гроб также клали деревянные фигурки Шу.

В воскрешении умершего принимали участие все земные боги, связанные с деторождением, <и из них прежде всего Исида>. Кроме того, второму рождению способствовали амулеты Ока Уаджет.

Воскреснув, египтянин оказывался перед первыми вратами «Дома Осириса», которые охранял страж. Тут же находился и привратник, а также глашатай. Умерший должен был приблизиться к этим вратам и сказать:

– Я пришёл к тебе, Осирис, я молюсь тебе, очищенный от всего оскверняющего. Слава тебе, Осирис, в твоей силе и мощи. Поднимись в могуществе, Осирис! Ты обходишь небо, плывёшь в присутствии Ра. Слава тебе, Ра, плывущий по небу. Проложи ему[23] путь в Большую Долину. Освети путь Осирису.

Ещё при жизни покойный должен был прочесть «Книгу Мёртвых» и узнать из неё имена всех демонов, охраняющих врата, и все заклинания. Но чтобы оберечься от случайностей, некоторые заклинания высекали на стенах погребальной камеры.

Миновав первые врата, умерший встречал две извилистые тропы, разделённые огненным озером, на берегах которого жили страшные чудовища, и пройти по тропе мимо озера мог только тот, кто знал имена страшилищ и священные заклинания.

Чтобы облегчить странствие умершему, боги создали в Дуате ариты – пристанища, где можно было отдохнуть и набраться сил. Но в такую ариту мог войти не всякий, а лишь знающий волшебные слова и имена демонов, которые стоят у входа на страже. Пройдя все врата и оставив позади четырнадцать холмов, умерший, наконец, достигал Великого Чертога Двух Истин[24].

 

СУД ОСИРИСА И ВЕЧНОЕ БЛАЖЕНСТВО НА ПОЛЯХ ИАЛУ

Прежде чем переступить порог Великого Чертога, умерший обращался к солнечному богу Ра:

– Слава тебе, великий бог, Владыка Двух Истин! Я пришёл к тебе, о господин мой! Меня привели, дабы я мог узреть твоё совершенство. Я знаю тебя, знаю имя твоё, знаю имена сорока двух богов, которые находятся с тобой в Чертоге Двух Истин, которые живут как стражи грешников, которые пьют кровь в этот день испытания людей в присутствии Уннефера. «Тот, чьи близнецы любимые – Два Ока[25], Владыка Двух Истин» – таково имя твоё. Я прибыл, дабы узреть тебя, я принёс тебе Две Истины, я устранил ради тебя грехи мои.

Умершему внимала Великая Эннеада – боги, под предводительством Ра возглавлявшие Загробное Судилище, и Малая Эннеада – боги городов и номов. <В Великой Эннеаде вместе с Ра были и Шу, и Тефнут, и Геб, и Нут, и Исида, и Хор.> Головы всех судей украшало перо Истины – перо Маат.

Произнеся свою  речь, умерший приступал к «Исповеди отрицания»:

– Я не совершал несправедливости против людей. Я не притеснял ближних. Я не грабил бедных. Я не делал того, что не угодно богам. <Я не убивал. Я не приказывал убивать.> Я не подстрекал слугу против его хозяина. Я не сквернословил. Я не отравлял. <Я не обвешивал>

Перечислив сорок два преступления и клятвенно заверив богов, что ни в одном из них он не виновен, умерший восклицал:

– Я чист, я чист, я чист, я чист. Мне не причинят вреда в Великом Чертоге Двух Истин, ибо я знаю имена богов, пребывающих там вместе с тобой.

<После первой исповеди> умерший обращался к Малой Эннеаде, называя по имени каждого из сорока двух богов и снова заверяя их в своей непричастности к преступлениям.

Затем боги начинали допрос умершего, <выясняя, как его зовут и откуда он прибыл>.

Когда допрос заканчивался, перед лицо Ра и Эннеад представали богини судьбы, «ангел-хранитель» Шаи, и душа Ба покойного египтянина. Они свидетельствовали о характере умершего и рассказывали богам, какие он совершал в жизни добрые и дурные поступки.

Исида, Нефтида, Нут защищали покойного перед судьями. После этого боги приступали к взвешиванию сердца на Весах Истины: на одну чашу клали сердце, на другую – перо богини Маат. Если стрелка весов отклонялась, покойный считался грешником, и Великая Эннеада выносила ему обвинительный приговор, после чего сердце отдавалось на съедение страшной богине Амт – «Пожирательнице», чудовищу с телом гиппопотама, львиными лапами и гривой и пастью крокодила. Если же чаши весов оставались в равновесии, покойный признавался оправданным[26].

Эннеада оглашала оправдательный приговор, и бог Тот записывал его. После этого умершему говорили:

– Итак, войди. Переступи порог Чертога Двух Истин, ибо ты знаешь нас.

Умерший целовал порог, называл его (порог) по имени, произносил вслух имена стражей и наконец вступал в Великий Чертог, где на троне восседал владыка мёртвых Осирис в окружении других богов и богинь: Исиды, Маат, Нефтиды и сыновей Хора.

О прибытии умершего объявлял божественный писец Тот:

– Входи, – говорил он. – Зачем ты прибыл?

– Я пришёл,  дабы возвестили  обо мне, – отвечал покойный.

– В каком состоянии ты пребываешь?

– Я очищен от грехов.

– Кому я должен возвестить о тебе?

– Возвести обо мне Тому, Чей свод из огня, Чьи стены из змей живых и Чей пол – водный поток.

– Скажи, кто это? – спрашивал Тот.

– Это Осирис.

– Воистину же, воистину ему скажут имя твое, – восклицал Тот.

На этом Суд заканчивался, и египтянин отправлялся к месту вечного блаженства – в Поля Иалу, куда его сопровождал «ангел-хранитель» Шаи. Путь в загробный «рай» преграждали врата, последнее препятствие на пути умершего. Их тоже приходилось заклинать:

– Дайте путь мне. Я знаю вас. Я знаю имя вашего бога-хранителя. Имя врат: «Владыка страха, чьи стены высоки. Владыки гибели, произносящие слова, которые обуздают губителей, которые спасают от гибели того, кто приходит». Имя вашего привратника: «Тот, кто вселяет ужас».

В Полях Иалу, «Полях Камыша», умершего ждала такая же жизнь, какую он вёл и на земле, только она была счастливей и лучше. Покойный ни в чём не знал недостатка. Божества обеспечивали его пищей, делали его загробные пашни плодородными, приносящими богатый урожай, а его скот – тучным и плодовитым. Чтобы покойный мог наслаждаться отдыхом и ему не пришлось бы самому обрабатывать поля и пасти скот, в гробницу клали ушебти – деревянные или глиняные фигурки людей: писцов, носильщиков, жнецов и т. д. Ушебти – «ответчик». Шестая глава «Книги Мёртвых» рассказывает о том, «как заставить ушебти работать»: когда в Полях Иалу боги позовут покойного на работу, окликнув его по имени, человечек-ушебти должен выйти вперёд и откликнуться: «Здесь я!», после чего он беспрекословно пойдёт туда, куда повелят боги, и будет делать, что прикажут. Богатым египтянам обычно клали в гроб 360 ушебти – по одному на каждый день года; беднякам же ушебти заменял папирусный свиток со списком 360 таких работников. В Полях Иалу при помощи магических заклинаний человечки, поименованные в списке, воплощались в ушебти и работали на своего хозяина.



[1] <Учение о сотворении мира называется космогонией.> Разные теологические <(религиозные)> центры Древнего Египта, крупнейшими среди которых были города Гелиополь, Мемфис, Гермополь и Фивы, выдвигали каждый свою космогоническую версию, объявляя своего главного бога творцом мира, а всех наиболее популярных в стране богов – созданными им или ведущими от него происхождение. Общей для всех богословских концепций являлась только идея об Изначальном Хаосе. Локальные божества – покровители городов или номов – считались творцами мира только в пределах своих культовых центров; каждый из таких богов обычно отождествлялся с каким-либо богом, почитаемым во всей стране.

<В тексте приводится сказание, возникшее в Гелиополе.> Политическим центром государства Гелиополь никогда не был, однако имел значение важнейшего теологического центра и главного культового центра солярных <солнечных> богов. Космогоническая версия Гелиополя была наиболее распространённой, а главные боги гелиопольского пантеона – особенно популярными во всей стране.

[2] В оригинале текст построен на созвучии имён «Шу» и «Тефнут» и соответственно слов «выплюнуть» и «изрыгнуть» – мотив творения Словом.

[3] Характерный пример отождествления богов: Тефнут, богиня влаги, в данным случае отождествляется с богиней правды и мирового порядка Маат.

[4] Ка – «двойник», одна из пяти «душ»-сущностей человека или бога. Подробно см. в гл. «Души» египтянина.

[5] <Египтяне отождествляли разных богов, считали их ипостасями друг друга. Бог Атум отождествлялся с богом Ра (первоначально – богом Солнца). Ра-Атум – бог Солнца, Творец, Владыка, повелитель богов, мира, людей, Всего Сущего.>

[6] < Дуат – подземное Царство мертвых.>

[7] <Тот – бог луны, мудрости и письма. Часто изображался в виде человека с головой птицы ибиса. По функциям подобен греческому Гермесу.>

[8] < Танис – город в Дельте Нила.>

[9] <Анубис – один из богов Царства мертвых. Изображался в виде человека с головой шакала.>

[10] <По-видимому, Око Хора, воскреснув, получило такую же магическую силу, как и Солнечное Око (Око Ра); иногда у египтян отождествлялось с Солнечным Оком. Око Хора получило также название «Око Уаджет». «Уаджет» значит Зеленое, т.е. воскресшее после смерти (как природа весной).>

[11] <Египтяне понимали воскрешение не как возвращение к земной жизни, а как получение возможности активного существования в Дуате – Царстве мертвых.>

[12] Уннефер – «Существо прекрасное» – наиболее распространенный эпитет Осириса, от которого, в частности, произошло имя Онуфрий.

[13] Т. е. людей – «скот Ра».

[14] Картуш – замкнутая овалообразная линия, которой при письме обводили имя фараона; по-видимому, одно из назначений картуша было – защитить имя фараона от злых сих. Предполагается, что первоначально картуши были круглыми и символизировали Солнце.

[15] Созвучие имён богов было одной их самых частых причин их отождествления.

[16] Интересное предположение высказывает А. Большаков: как реально существующий «двойник» человека египтянами был истолкован образ этого человека, «живущий» в сознании других людей; произнесённое же имя как раз и оживляет образ в памяти. «Складывается впечатление, что у каждого человека, у каждого неживого предмета есть свой Ка; в таком случае рядом с миром, в котором живут люди, существует мир Ка, являющийся его точной и полной копией, мир-двойник – картина захватывающая, приближающаяся по существу к философской системе Платона». (Большаков А. О. Представление о двойнике в Египте Старого царства//Вестник древней истории. 1987. № 2. С. 3–36.)

[17] В некоторых современных арабских деревнях до сих пор сохранился обычай: в доме, где умер человек, ставить на окно кувшин с водой (чтоб отлетающая душа могла омыться).

[18] «Уже <древние> магические тексты <египтян> обнаруживают две тенденции: с одной стороны, царственному покойнику гарантируется спокойное существование в его гробнице, с другой – его душе (Ба) и его двойнику (Ка) предоставляется возможность покинуть гробницу, сблизиться с великими богами и пребывать в их обществе в потустороннем мире. Эти две диаметрально противоположные, даже взаимоисключающие тенденции сосуществуют на протяжении всей истории египетской религии. Более того, с течением времени они сливаются в единое, внутренне противоречивое целое. Первая тенденция, проявлявшаяся в ритуальных заботах о жизни умершего в гробнице, – древнейшая; постепенно на неё наслаиваются более поздние воззрения на судьбы Ба и Ка вне гробницы, в таинственных сферах потустороннего мира, в непосредственной близости к великим богам.» (Коростовцев М. А. Религия Древнего Египта. М., 1976. С. 204–205.)

[19] <Парасхит – вскрыватель трупов перед мумификацией.>

[20] <Люди, участвующие в похоронном ритуале, отождествляли себя с определенными богами.>

[21] <На раннем этапе египетской истории> с Осирисом отождествлялся фараон, <затем> – любой умерший египтянин. К его имени автоматически добавлялось имя Осириса: напр., какой-нибудь Рахотеп становился Осирис-Рахотеп.

[22] <Скарабей – навозный жук, считавшийся священным животным.> Существовало поверие, что скарабей обладает способностью самозарождения. Изображения скарабея служили амулетами, защищающими от сил зла и помогающие воскреснуть после смерти.

[23] <Ему> – Осирису, т. е. умершему, отождествленному с Осирисом. <Сначала умерший обращается к Осирису. Потом, при обращении к Ра, уже отождествляет себя с Осирисом и говорит о себе в третьем лице.>

[24] <Чертог назывался так потому, что у его порога умерший должен был исповедоваться дважды: перед Великим и перед Малым собранием (Энеадой) богов.>

[25] <Око-Ра и Око-Хора (Око-Уаджет).>

[26] Отчего греховное сердце должно было быть легче (или тяжелей) пера Маат, строго говоря, неизвестно, есть только гипотезы. Так, например, ряд египтологов придерживается мнения (разделяемого и автором), что Весы служили для загробных судей своеобразным «детектором лжи»: взвешивание сердца производилось не после «Исповеди отрицания» и второй оправдательной речи, а одновременно с ними – на протяжении всего допроса сердце покоилось на чаше Весов, и если умерший оказывался виновным в каком-либо из преступлений, то, едва он начинал клятвенно утверждать обратное, стрелка немедленно отклонялась.

Автору представляется, что древнеегипетское мифическое действо взвешивания сердца символически выражает духовный смысл исповеди как таковой, смысл, одинаковый, по-видимому, во всех религиях, независимо от различий внешней атрибутики исповедального обряда.

Давно замечено, что человек, совершив противоречащий морали поступок, невольно (этот процесс бессознателен) ищет, а значит и находит, оправдание, суть которого обычно сводится к тому, что поступок был вынужден обстоятельствами, а не совершен свободной волей. Рассказывая о таком поступке или вспоминая о нём, человек испытывает потребность привести оправдывающие его доводы; если же у него отсутствует такая возможность, им сразу овладевает некое внутреннее беспокойство, неудобство. В художественной литературе множество раз описано, как в такой ситуации хочется «отвести глаза», «сменить тему разговора» и т. п. Обряд же исповеди как раз и не допускает всякого рода оправданий – только «да будет слово ваше: „да, да", „нет, нет"; а что сверх этого, то от лукавого» (Матф., 5; 37). Таким образом, убедивший себя в собственной безгрешности человек, заявив о своей безгрешности (раскаянии) вслух и будучи лишён возможности что бы то ни было добавить, сразу почувствует это самое внутреннее неудобство – «сердце изобличит ложь», и стрелка Весов отклонится.