Зона COPULA.ru Домашняя Об авторе Темы Учебные Хронология

PHILOSOPHIA САЙТ ИГОРЯ АВКСЕНТЬЕВСКОГО ФИЛОСОФСКИЙ ПОДХОД К ФЕНОМЕНУ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И НАКАЗАНИЯ

 

ФИЛОСОФСКИЙ  ПОДХОД  К  ФЕНОМЕНУ  ПРЕСТУПЛЕНИЯ  И  НАКАЗАНИЯ

Тезисы (2000)

 

1. Феномен преступления и наказания философски понимается из целостности духа. Он имеется в праве как  области духа. Философия Гегеля дает самую развитую систему духа и поэтому является исторически исходной для понимания указанного феномена.

2. Сущее, поскольку оно непосредственно (только есть), есть природа. Сущее, поскольку оно соотносится со своим бытием – соотносится проявленным для себя образом – есть дух. В имении своего бытия заложено и распоряжение своим бытием. Свобода, следовательно, есть изначально способ существования духа.

3. Дух сначала непосредственно соотносится с собой, в этом простом соотношении он знает себя как «Я». Это – индивидуальный (субъективный) дух, душа. При этом дух отличает себя как простое соотношение от природы как простого существования. В отличении для духа обнаруживается внешняя граница между ним и природой – граница его свободы. Дух снимает границу путем ассимиляции природы. Уподобить природу духу – значит, прежде всего, раскрыть ее как соотношение.  Это раскрытие происходит в познании и волении – основных функциях души. В познавательном горизонте бытие природы рефлектирует в себя как в сущность. Возникшее таким образом отношение, выражающее нетождественность природы себе и, наоборот, тождественность духу, принимается сущностью, поскольку за существованием изначально закреплен момент непосредственности – собственно природности. Сущность, поэтому, понимается как идея.  Возникшее противоречие между сущностью и существованием (идеей и ее наличным бытием) побуждает душу преобразовывать существование природы в сущность, возвести к идее. Для этого душа переходит от теоретического (познавательного) отношения к природе к практическому, которое и называется волением.

4. Тотальная идеализация природы, осуществляемая познанием и волением, не завершает ассимиляцию. Между душой и идеализированной природой остается еще то различие, что первая есть для себя проявленное соотношение, а вторая – соотношение, проявленное только для иного (для души). Душа преодолевает это последнее различие способом антиципации самосознания в идеализированной природе. А именно, она устанавливает такое природное  сущее (другое живое существо), которое, сущностно замыкая на себе природу и самосознавая, лишает ее всякой непосредственности. Природа в этом сущем теряет свою природность и становится таким же как душа соотносимым с собой свободным бытием – духом. Иное, положенное душой, равноисходно с ней в свободе – другая душа. Этот новый, следующий за волением способ полагания иного как своего называется волей, а возникающая встречная сопряженность взаимополагающих друг друга воль – общением. В общении душа открывает мир своей свободы. Дух теперь есть это общение – общественный (объективный) дух.

5. Дух, существующий способом общения, опять же, относится к себе. Любая определенность в общении возникает не сама по себе, а как предустановленная духом из его целостности и свободы. Иными словами, бытие общества есть самосознающее бытие – право.

Эмпирически общественная жизнь выступает в множестве модусов, одним из которых предстает самосознание. Видимость самостоятельности этих модусов порождает множественность общественных наук, среди которых и наука права. Так же, как другие общественные науки абстрагируются от права, наука права абстрагирует это последнее, сводя его к только форме общества. Здесь намечается тенденция трактовать право как законодательство.

Раскрытое в понятии (т.е. философски) общество есть право. Философия объективного духа, философия общества, философия права – суть одно и то же. (См., например, систему философии Гегеля.)

6. Проистекающий из воли мир общения есть волевой мир. Единичная воля остается одним из двух конституирующих его моментов. Другим является воля общения – общая воля. Диалектика этих моментов развивает общение в его основных формациях: абстрактное право, моральность, общественный институт (последняя определена у Гегеля как нравственность). Единичная и общая воля являют себя в позитивном праве как свобода и справедливость.

7. В непосредственном отношении единичная и общая воли внешни друг другу и в этом смысле абстрактны. Задаваемая таким отношением сфера общения поэтому называется абстрактным правом. В абстрактном праве общая воля выступает для единичной как внешний предел. Самоопределение единичной воли поэтому происходит вообще через что-то выпадающее из стихии духа, случайное, но в то же время предельно податливое для духа – через природное (жизнь, собственность). В нацеленности на природное единичная воля имеет общую как средство. Общая воля в абстрактном праве еще даже не представлена (в смысле олицетворения), она всегда между единичными.

8. Взаимопризнание – первый модус абстрактного права – состоит в том, что всякая единичная воля позволяет другой выступить как равносвободной. Выступая так, единичная воля определена в трех атрибутах. Во-первых – в своей ближайшей природности: в своем органическом теле (в жизни и целостности тела). Во-вторых – в своей отдаленной природности, в своем неорганическом теле (в собственности). Из этой определенности воля одновременно возвращается к простому тождеству с собой. В этом тождестве она определена, в-третьих, как возможность распорядиться тем, в чем определяется (как абстрактная свобода). Воля, определившаяся через свои атрибуты во взаимопризнании, есть лицо.

Возможность распоряжения, установленная взаимопризнанием, становится действительностью в другом моменте абстрактного права – в договоре. В отчуждении и присвоении предмет приобретает форму общей воли – форму стоимости. Общая воля со своей стороны конкретизируется, выступая как условие договора, различающее лица в их правах и обязанностях.

9. Обособляя лиц в договоре, общая воля сама обособляется, проявляя для лица свою внешность. Эта внешность непосредственно снимается лицом соответствующим внешним образом. Оно внешне ничтожит общую волю – преступает ее. Поскольку общая воля в абстрактном праве бытует между лицами, а восставший себя из этого «между» уже исключает, то общая воля для него едина с другим лицом. Он, следовательно, ничтожит общую волю в другом лице, ничтожа это другое лицо. Указанные в п.8 атрибуты лица задают модусы ничтожения. Ничтожение может касаться жизни, здоровья, неприкосновенности тела вообще, собственности и формальной свободы ничтожимого лица. Атрибуты – это не просто части лица, а моменты его становления, в каждый из которых лицо вложило себя целиком. Поэтому, чего бы ни касалось ничтожение, оно затрагивает все лицо.

10. Определившееся здесь понятие преступления дает ключ к пониманию смысла и структуры современного уголовного законодательства, выдвигающего на первый план преступления против лица (личности).

Будучи первоначальной формой общения, абстрактное право в то же время как момент входит в более развитые формации права: в моральность и социальный институт. Моральные и институализированные отношения сохраняют в себе объективированное (признанное) простое отношение воли с собой. Иными словами, эти отношения олицетворены. Наравне с позитивным моментом абстрактного права в развитых сферах сохраняется и его негативный момент – ничтожение. Затрагиваемое ничтожением содержание хотя и олицетворено, но уже не сводится к атрибутам лица, а является содержанием соответствующих сфер: моральности, семьи, гражданского общества и государства. Это содержание задает новые модальности ничтожения, предначертывая новые рубрики уголовного законодательства.

11. Философия дает верное направление криминологии, без этого теряющейся во множестве эмпирически выступивших причин преступности. Ясно, что исток преступления не в индивиде и не в обществе в целом. Исток преступления – в абстрактном праве, самом неразвитом, хотя и необходимом моменте общественных отношений. Преступление есть противоречие объективного духа, выступившее в соответствии с характером абстрактного права: как внешняя отрицательность.

12. Воля по понятию свободна. Она поэтому с необходимостью отрицает всякую внешнюю волю. Преступление, таким образом, есть право лица. Но воля по понятию и всеобща. Преступая, лицо ничтожит взаимопризнание как стихию всеобщности, как свою субстанцию. Тем самым оно делает и себя не признанным. Преступная воля поэтому ничтожна – есть только видимость лица. Снятие этой видимости – наказание. Поскольку видимость зиждется на наличии при преступнике атрибутов лица, то наказание состоит в их отстранении. В наказании для преступника нет ничего внешнего. Оно проявляет смысл преступления и поэтому лишь раскрывает волю преступника, исполняя его право до конца.

 

Авксентьевский И. И. Философский подход к феномену преступления и наказания

Проблемы совершенствования подготовки кадров и развития научно-исследовательской деятельности в образовательных учреждениях УИС Минюста России: Сборник материалов межвузовской конференции. Ч. 1. /Вологодский институт права и экономики Минюста России.– Вологда, 2000. С. 36 – 39.

К началу страницы