Зона COPULA.ru Домашняя Об авторе Темы Учебные Хронология

PHILOSOPHIA САЙТ ИГОРЯ АВКСЕНТЬЕВСКОГО КЛАССИЧЕСКИЕ УЧЕНИЯ И ТЕКСТЫ В КУРСЕ ФИЛОСОФИИ

О книге

Оглавление

Назад Далее

§ 1. Принцип теории познания Канта
§ 2. Учение Канта о чувственности

§ 3. Учение Канта о рассудке

§ 4. Учение Канта о разуме
Вопросы  и  задания  для  самостоятельной  работы

 

ТЕМА IX

ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНАЯ  ГНОСЕОЛОГИЯ  КАНТА

§ 1. Принцип теории познания Канта

 

Кантовская
критика эмпиризма
и рационализма

Две теории познания – эмпирическая и рационалистическая – самоуверенно господствовали в философии Нового времени, противопоставляясь друг другу и в то же время разделяя сферы влияния. Эмпиризм, уверенный в том, что законы бытия можно вывести через ощущения из внешних вещей, поощрял опытные науки. Рационализм, уверенный в том, что законы бытия можно вывести через саморефлексию из разума, поощрял метафизику. Конец этому двоевластию положил немецкий философ XVIII века Иммануил Кант. Кант подверг критике как эмпиризм, так и рационализм.

Эмпиризм, считает Кант, необоснованно претендует на вывод законов из опыта. Действительно, в опыте мышление имеет дело только с единичными фактами. Выводы же наук формулируются как законы. Но закон – это то, что действует везде и всегда, а значит носит всеобщий и необходимый характер. Откуда у науки уверенность в том, что явленное ей в опыте в одном месте и в одно время будет таковым везде и всегда? Повторение опыта не меняет ситуации. Ведь опыт можно повторить лишь конечное число раз, в то время как закон утверждает истину в бесконечности пространства и времени. Кант не отрицает опыт как источник знания и высоко оценивает историческую заслугу эмпиризма. Кант выступает лишь против абсолютизации опыта в эмпиризме. Кант предлагает переосмыслить связь опыта с разумом. Иначе, если оставаться на позиции эмпиризма, сомнительной станет вся опытная наука.

Рационализм, считает Кант, необоснованно претендует на вывод бытия из рефлексии разума. Хотя принципы, понятия и положения, открываемые разумом в самом себе, носят всеобщий и необходимый характер, они не выходят за пределы разума. В них нет ничего от внешнего бытия, будь-то бытие материального мира или бытие Бога. Следовательно, никакими ухищрениями разум не может вывести из самого себя бытие чего-либо внешнего. Под сомнение попадает метафизика, основывающаяся на таких выводах. Кант не отрицает доопытный разум как источник знания. Однако, считает он, следует выяснить, какое применение в познании имеют доопытные принципы, понятия и положения, как они связаны с опытом. Решение этой задачи позволит, с одной стороны, избавить разум от пустой траты сил в метафизике, с другой – достичь обоснования опытного знания. Иными словами, исследование назначения, форм, функций доопытного (чистого) разума и его связи с опытом является основной задачей теории познания Канта. Отсюда название главного гносеологического труда немецкого философа: «Критика чистого разума».

Принцип отношения
объекта и субъекта

Из критики эмпиризма и рационализма можно вынести важную конструктивную мысль. И опыту, и разуму чего-то не хватает, но каждому из них не хватает того, что есть у другого. У опыта нет всеобщности и необходимости, но они есть у разума. У разума нет доступа к бытию, но он есть у опыта. Возникает догадка: отношение между опытом и разумом (и соответственно объектом и субъектом) должно быть более глубоким, чем оно представлялось ранее в эмпиризме и рационализме. Действительно, для эмпиризма и рационализма опыт и разум были рядоположенными, функционирующими прежде всего сами по себе и вступавшими друг с другом лишь во внешнюю связь. Так же и объект мог представляться вне субъекта (например, как вещь, существующая независимо от нашего сознания), а субъект исследоваться без связи с объектом. Поэтому в докантовской гносеологии и воспроизводились два направления, ведь из двух рядоположенных моментов можно было выбрать за основу любой: либо опыт с явленным в нем объектом, либо разум, имеющий форму субъекта.

Кант радикально изменил ситуацию. Опыт и разум – две необходимые стороны единого познавательного процесса. Разум – это источник организации опыта, а опыт – сфера реализации разума. Ни объект, ни субъект не есть что-либо само по себе сущее. Они существуют только друг для друга.

Вещь, которая не явлена субъекту, не имеет никакой определенности, о ней мы ничего не можем знать. (Мы даже не можем утверждать, говорит Кант, что она существует в пространстве и во времени.) Это – не объект, а «вещь в себе».

Но и субъект, взятый независимо от объекта, лишается всякого смысла. Ведь в рефлексии мы обнаруживаем в субъекте только средства, предназначенные для обработки объекта. Таковыми являются и понятия, и принципы, и доопытные положения, и в конечном итоге все структуры (формы), образующие субъективность. Все это функции познания. Но познание возможно только при наличии объекта. Эти функции проявляют себя только по отношению к объекту (возможному или действительному). Человеческая душа, которая никак не проявляет себя в познавательных функциях по отношению к объекту, не имеет никакой определенности. О ней мы ничего не можем знать. Она тоже есть «вещь в себе».

В единстве объекта и субъекта субъект является активным началом. Своей деятельностью он производит объект. Поэтому в любом объективном содержании (даже в содержании чувств) уже присутствует субъективное. Однако это субъективное не замутняет истину, как считали эмпирики, а наоборот, делает ее всеобщей и необходимой. Конечно, для создания в познавательном процессе объекта недостаточно  только деятельности субъекта. Внешняя субъекту «вещь в себе» должна действовать на способность чувственности, предоставляя материал для познания. Но этот материал сам по себе не является объективным. Он не имеет никакой определенности. Свои первые объективные свойства – пространственно-временные – он получает от субъекта.

Априорный синтез
как основа познания

Деятельность субъекта в познании носит синтезирующий характер. Вспомним, Локк также указывал, что рассудок выполняет функцию соединения материала ощущений. Однако субъективный синтез у Локка носит вторичный характер по отношению к уже объективным данным опыта. Кант говорит о синтезе, происходящем в субъекте до опыта и являющимся условием и основанием как появления любого объекта в опыт, так и опыта в целом. Благодаря этому доопытному синтезу субъект может синтезировать объект в опыте. Такой синтез Кант называл априорным. (Латинское «a priori» означает «до опыта».) Простейший синтез в рассудке – это соединение понятий в суждения. Отсюда формулируется главная проблема «Критики чистого разума»: как возможны априорные синтетические суждения?

Кант выделяет априорные синтетические суждения среди других суждений: апостериорных синтетических и априорных аналитических. Синтетические суждения, высказываемые рассудком в опыте, – апостериорные (от латинского «a posteriori» – из опыта) – сами по себе не интересуют Канта, ибо они не являются источником всеобщности и необходимости и опираются на априорный синтез.

Также Канта не интересуют суждения, в которых рассудок производит доопытный анализ понятий (априорные аналитические суждения). В этих суждениях предикат не присоединяется к субъекту, а вытекает из него. К таким суждениям относятся определения, в которых мы раскрываем содержание какого-либо понятия, смутно в нем уже мыслимое. Ведь в таких суждениях, утверждает Кант, не приобретается новое знание, а лишь проясняется (растолковывается) уже имеющееся. В них раскрывается связь между элементами содержания понятия, которая когда-то уже была установлена синтетически. Значит, априорные аналитические суждения так же как и апостериорные синтетические являются в своей истинности производными от априорных синтетических.

Необходимость обоснования наук

На доопытном синтезе основаны науки. Принципы основных отраслей познания – математики, естествознания, метафизики – имеют форму априорных синтетических суждений.

Таковы аксиомы математики, например, положение, утверждающее, что через отличную от прямой точку можно провести одну и только одну прямую, параллельную данной. Действительно, мы не можем синтезировать понятия в это суждение в опыте, ибо в нем мы не имеем дело ни с прямой, ни с точкой, ни с параллельностью во всеобщем и необходимом масштабе. Мы также не можем вывести это суждение априори аналитически, ибо ни в понятии прямой, ни в понятии точки не содержится (даже смутно) понятие «единственная параллельная», которое и является связующим в суждении.

Таковы фундаментальные законы естествознания, например, положение о том, что количество энергии во всех ее превращениях остается постоянным (закон сохранения энергии). Действительно, в опыте мы не имеем дело со всей энергией во всех ее превращениях. Не помогает и доопытный анализ. Ведь в понятии «энергия» еще не мыслится постоянство.

Таковы положения метафизики, например, что душа проста, материя бесконечна, Бог существует. В этих неэмпирически положениях, говорит Кант, предикат никак не может вытекать из субъекта высказывания, значит связь имеет априорный синтетический характер.

Ответить на вопрос о возможности априорных синтетических суждений – значит оправдать науку. (Забегая вперед, скажем, что в результате кантовского исследования математика и естествознание получают оправдание, а метафизика – нет.) Научная правомерность априорного синтеза доказывается Кантом исходя из установленного им принципиально нового отношения объекта и субъекта. Если бы объект давался субъекту извне, то никакие доопытные синтезы не имели бы объективного (истинного) смысла и характеризовали бы только субъекта. Но поскольку объект есть продукт теоретической деятельности субъекта, то всякий априорный синтез, происходящий в субъекте, предуготавливает опыт, предначертывает универсальные характеристики объектов и в конечном итоге переходит через опыт в объект, становясь неотъемлемым качеством последнего. Благодаря априорному синтезу синтезируемый в опыте единичный объект наделяется всеобщими и необходимыми параметрами.

Априорный синтез является объективным, имеет научный смысл только в связи с перспективой формирования объекта в опыте. Но опыт, по Канту, происходит в пространстве и времени. (Это не значит, что опыт происходит вне субъекта, ибо, как выяснится дальше, пространство и время – формы самого субъекта.) Математика и естествознание применяют свои основоположения к пространству и времени, следовательно, их априорные синтетические суждения имеют объективную значимость. Метафизика же пытается применять свой априорный синтез к предметам, находящимся за пределами пространства и времени. Следовательно, априорные синтетические положения метафизики не имеют объективной значимости, а сама она не является наукой.

Трансцендентальный субъект
и его структуры

В связи с предложенным Кантом принципом отношения субъекта и объекта возникает сомнение в том, что конструируемый субъектом объект будет общезначимым. Ведь субъектов много (так как каждый человек несет в себе субъективность), и каждый из них конструирует мир по-своему, а истина, как известно, одна. Но Кант говорит не о всякой, а только об априорной субъективности, которая присуща человеку до вступления его в опыт. А эта субъективность у всех одинакова. Она «врождена» нам как существам, относящимся к роду людей. Разнообразие в человеческую субъективности вносит опыт. Итак, субъекты познания различаются только как эмпирические субъекты, как априорные субъекты они тождественны. Значит, истина, открытая на основе априорных форм субъекта будет для всех одной и той же.

В «Критике чистого разума» Кант раскрывает заявленный им принцип отношения объекта и субъекта. Он последовательно рассматривает структуры субъекта (чувственность, рассудок, разум), выясняя их роль в формировании объекта. В каждой структуре Кант выявляет априорные синтезы, предопределяющие опыт в пространстве и времени. Так проясняется смысл научного знания (математики и естествознания). Кант также исследует неискоренимое стремление субъекта выходить в априорном синтезе за пределы возможного опыта (за пределы пространства и времени), порождающее метафизику.

Исследуемые в субъекте формы (познающие структуры, их элементы, знания) Кант называет трансцендентальными. Трансцендентальной является форма, удовлетворяющая следующим требованиям. Во-первых, она априорна, т.е. наличествует или создается в субъекте до всякого опыта. Во-вторых, она служит для организации (синтеза) возможного опыта.

Можно сказать, что предметом кантовского исследования является трансцендентальный субъект. С предмета Кант переносит название на свою гносеологию и ее разделы. Кантовская теория познания называется трансцендентальной. Раздел, посвященный исследованию чувственности, называется трансцендентальной эстетикой (от греческого aisthesis – чувственность). Раздел, посвященный исследованию рассудка, называется трансцендентальной аналитикой. (Способность рассудка разлагается Кантом на элементы – анализируется.) Раздел, посвященный исследованию разума, называется трансцендентальной диалектикой. (Диалектикой Кант называет стремление разума выходить за пределы возможного опыта.) Трансцендентальная аналитика и трансцендентальная диалектика объединяются в общий раздел – трансцендентальную логику.

Итак, субъект содержит в себе три взаимосвязанных структуры: чувственность, рассудок, разум. Каждая из них выполняет свои функции в формировании и соответственно в познании объекта. Чувственность являет объект. Рассудок осмысливает объект. Разум руководит рассудком в бесконечном процессе познания объективного (в прогрессе знания).

 

§ 2. Учение Канта о чувственности

 

Пространство
и время
как априорные формы субъекта

Трансцендентальными формами чувственности являются пространство и время. Они не принадлежат вещам самим по себе, а являются формами субъекта, как бы фильтрами, через которые субъект смотрит на что-то отличное от себя (на объективное). Пространство и время – первые способы упорядочить материал ощущений. Ощущения инициируются «вещью в себе», но покуда они не оформлены пространством и временем, их материал нам не дан, не воспринимается нами.

Пространством субъект собирает материал ощущений как однородный и рядоположенный. Действительно, части пространства все одинаковы и расположены одна возле другой. Временем субъект собирает материал ощущений как однородный, но последовательный. Действительно, части времени, хотя и однородны, но располагаются одна вместо другой (один момент времени наступает за счет того, что другой исчезает). Выполняемый пространством и временем синтез является априорным. Ведь для того, чтобы нечто выступило в ощущении и начался опыт, субъект должен прежде развернуть пространство и время как свою собственную способность воспринимать.

Первичную данность объекта Кант называет явлением. Способность субъекта явить себе нечто – созерцанием. Созерцание в априорных формах пространства и времени – чувственным созерцанием. Человеческий субъект устроен так, что может созерцать только чувственно. Не исключено, рассуждает Кант, что могут быть иные (нечеловеческие) субъекты, устроенные иначе. Объект может являться им в иных формах созерцания (без пространства и времени). Возможно, они созерцают объект прямо рассудком. Но все это из области фантазии и не имеет никакого отношения к человеческому познанию, где объекты даются только в чувственном (пространственно-временном) созерцании.

Вешнее
и внутреннее созерцание

Пространство, по Канту, является формой внешнего созерцания, время – внутреннего. С помощью пространства мы формируем объекты как внешние нашей субъективности. Пространство как трансцендентальная форма, конечно, внутренне субъекту, но оно есть инструмент овнешнения объекта. С помощью пространства мы воспринимаем природу как внешний мир. Действительно, помещая все в природе одно возле другого, пространство так же помещает и природу в целом возле нас, т.е. вне нас.

С помощью времени мы формируем объекты как внутренние нашей субъективности. Во времени мы воспринимает самих себя, субъективность, свой внутренний мир. Действительно, в рефлексии мы являемся себе как поток ощущений, представлений, мыслей, желаний, сменяющих друг друга во времени.

Внутреннее (временное) созерцание имеет приоритет над внешним (пространственным). Внутреннее созерцание возможно без внешнего, а внешнее не возможно без внутреннего. Во вне мы созерцаем все равно через призму внутреннего. Поэтому природа получает как пространственные, так и временные характеристики, а внутренний мир субъекта – только временные.

Объективность пространства
и времени

Из того, что пространство и время принадлежат нам, а не вещам самим по себе, не следует относительность пространства и времени, отсутствие истинности в пространственно-временных характеристиках. Скорее наоборот. Если бы пространство и время принадлежали вещам самим по себе, то мы не могли бы вынести ни одного всеобщего и необходимого суждения ни в отношении их самих по себе, ни в отношении пространственно-временных параметров вещей. Ведь будучи внешними, пространство и время воспринимались бы нами только фрагментарно, и у нас не было бы уверенности, что они вездесущи и в каждом предмете одинаковы по свойствам. Другое дело, если пространство и время являются трансцендентальными формами субъекта. Тогда без них невозможен никакой опыт. Отсюда уверенность, что какой бы предмет, где бы и когда бы ни явился нам в опыте, он всегда явится в пространстве и времени, причем, частное пространство и время этого предмета будет иметь характеристики, производные от характеристик априорного пространства и априорного времени. Следовательно, закономерности, открываемые нами в чистых (априорных) формах созерцания, имеют объективный, всеобщий и необходимый характер.

Обоснование
математики

Что касается наук, то исследованием закономерности чистого пространства занимается математика. Присмотримся к ее предмету. Математика изучает чистое (т.е. не связанное с чем-либо вещественным) количество. Но количество есть синтез однородного. Если однородное синтезируется рядоположенно, то это пространство, если последовательно, то это время. Математика изначально распадается соответственно на геометрию и арифметику.

Геометрия работает с формами чистого пространства. (Геометрические объекты – это моменты количества, выступающие рядоположенно.) Арифметика работает с формами чистого времени. (Числа – это моменты количества, выступающие последовательно.)

Как же математика производит свои априорные синтетические суждения? Присмотримся, например, как субъект устанавливает уже упоминавшуюся нами геометрическую аксиому о единственной параллельной. Исследуя свойства параллельных прямых, он сначала проводит мысленно в пространстве прямую (базовую), затем обозначает отличную от прямой точку, проводит через точку прямую, не пересекающуюся с базовой (по определению это и есть параллельная). Далее он начинает мысленно проводить через эту точку другие прямые, отличные от проведенной. Для этого ему достаточно вращать исходную прямую вокруг точки. Но при всяком, сколь угодно малом повороте обнаруживается, что прямая, изменив положение, пересекает базовую прямую. Становится очевидным, что через обозначенную точку проводится только одна прямая, параллельная базовой, т.е. выводится синтетическое суждение.

Но откуда у этого суждения всеобщий и необходимый характер? Откуда гарантия, что при соответствующем геометрическом построении в другой раз не произойдет другой синтез? Гарантия исходит из характера пространства, в котором осуществлялось геометрическое построение. Ведь субъект работал мыслью не в каком-то случайном извне взятом пространстве. Он творил в чистом пространстве, являющемся априорной формой чувственности. Это пространство не выходит за рамки субъекта, и поэтому субъект владеет им сполна, осознавая его гомогенность (одинаковость). Значит свойства этого пространства везде и всегда одинаковы и они проявляются в любом его месте. Любая точка в этом пространстве будет всеобщей точкой, любая прямая – всеобщей прямой. Определенное действие, произведенное над прямой и точкой, даст одни и те же результаты, в каком бы месте этого пространства и в какое бы время оно ни производилось. Но раз априорное пространство лежит в основе опыта со всяким иным пространством, то законы первого имеют силу и для второго. Таким образом априорное синтетическое положение геометрии получает силу закона.

Априорные синтетические положения арифметики (например, «От перестановки слагаемых сумма не меняется») добываются мыслью в среде априорного времени и поэтому также имеют всеобщее и необходимое значение.

Трансцендентальная эстетика обосновывает не только научность математики самой по себе, но и научность применения математического метода в естествознании. Откуда у физиков, химиков, биологов может быть уверенность в том, что их объекты поддаются количественным оценкам, что математическая обработка данных этих наук помогает открывать истину? Ведь у математики и естествознания разные предметы. Первая исследует априорное пространство и априорное время, второе – объекты, данные в опыте через ощущения. Однако чистые пространство и время являются необходимыми условиями всякого опыта. Значит любой эмпирически данный объект будет выступать в пространстве и времени, а законы этих последних входить в законы объекта. Но законы пространства и времени – это количественные законы, изучаемые математикой. Следовательно, «математичность» присуща любому объекту естествознания.

 

§ 3. Учение Канта о рассудке

 

В чувственности объективное дается субъекту. Но для того, чтобы объективное стало объектом, необходимо подключить рассудок. Действительно, синтез материала ощущений, проведенный априорными формами чувственности, носит предварительный характер. Материал, хотя и собран в однородных средах пространства и времени, но еще не соединен. Ведь каждое ощущение и в пространстве, и во времени существует еще отдельно от другого (либо рядом с другим, либо после другого). Только рассудок может соединить множественный материал, явленный пространством и временем, в объект.

Трансцендентальная
функция категорий

Рассудок осуществляет синтетическую деятельность с помощью категорий. Кант оказался первым гносеологом, проведшим исследование категориального аппарата мысли. Ни эмпирики, ни рационалисты не утруждали себя изучением средств мышления – категорий. Кант определил функцию категорий в познании, дал их полный перечень и классификацию, указал механизм согласования их с чувственным материалом и общий источник категорий.

Категории, по Канту, выполняют функцию априорного синтеза мысли, который применяется для синтезирования объекта в опыте. Категории, следовательно, являются трансцендентальными формами рассудка. Категории – это больше, чем отдельные мысли, которые мы можем соединять с другими в суждении в качестве субъекта или предиката. Категории, прежде всего, есть принципы образования самих суждений – основания, на которых субъект и предикат соединяются в суждение. Каждая категория задает определенный тип суждения. Эти типы выделила уже формальная логика. Например, суждение типа «Все S есть P» по количеству относится к общим. Но оно возможно потому, что в нашем рассудке есть понятие о соединении множественного, выраженное категорией «единство». Благодаря этой категории мы можем в суждении сводить многие S (S1,S2, S3, ...) к простой форме «все S». Другой пример. Суждение типа «Если p, то q» по характеру связи своих моментов относится к условным (гипотетическим). Но оно возможно потому, что в нашем рассудке есть понятие о причинно-следственной связи, выраженное категорией причинности.

Но априорное соединение понятий в суждение – это не конечная задача категорий. Через формы суждения категории в конечном итоге синтезируют чувственный материал опыта. Таким образом, категории – это универсальные логические схемы, изначально укорененные в рассудке познающего субъекта и служащие для приведения многообразного содержания, явленного пространством и временем, в единство, образующее объект. Не будь категорий, явленное нам в пространстве и времени содержание не получило бы той определенности, которая делает его объектом. В каждый объект, данный нам в опыте, субъект уже наперед (априорно) вложил все логические схемы своего рассудка. (Он мог сделать это и неосознанно.) Поэтому, где бы, когда бы и как бы эмпирически ни обнаруживается объект, он имеет категориальное устройство. Категории, следовательно, имеют объективное, всеобщее и необходимое значение.

Классификация категорий

Кант выделяет двенадцать категорий, разбивая их по группам. Группа количества включает категории единства, множественности и целостности, группа качества – реальности, отрицания и ограничения. Группа отношения состоит из двух двойных категорий и одной одинарной: субстанция – акциденция, причина – действие (следствие), взаимодействие. В группе модальности все категории парные: возможность и невозможность, существование (действительность) и несуществование, необходимость и случайность.

Рассмотрим, как категории выполняют свои трансцендентальные функции, конструируя объект.

Количество

Категории группы количества необходимы рассудку для работы с чистыми пространством и с чистым временем. Они организуют моменты пространства и времени независимо от того, заполнены эти моменты материалом ощущений или нет. Кант еще называет эти категории математическими. Категорией единства мы мыслим сопряженные (рядоположенные или последовательные) моменты пространства и времени как один момент. Категорией множества мы, наоборот, различаем эти моменты. Категорией целостности мы схватываем единство и множественность в их взаимопричастности, мысля единое как различенное на множественность, а множественное – как собранное в единство. Третья категория является единством первых двух.

Качество

Категории группы качества необходимы для определения наполненности пространства и времени материалом ощущений. Категорией реальности мы выделяем области пространства и времени с материалом ощущений, категорией отрицания – пустые области пространства и времени. Категорией ограничения мы мыслим заполненную и пустую область пространства-времени в их взаимопричастности – мыслим границу между ними. Очевидно, что категория ограничения является единством категорий реальности и отрицания.

Отношение

Категориями группы отношения мы устанавливаем определенные связи между моментами пространства-времени, заполненными ощущениями, тем самым структурируя материал ощущений. Категорией субстанции мы намечаем нечто постоянное во времени и пространстве. Тем самым создается основа и для фиксации изменчивого, ведь изменение фиксируется только в сопоставлении его с чем-то постоянным. Изменчивое фиксируется категорией акциденции. При этом акциденция и субстанция всегда сопрягаются: одно не может быть дано без другого.

Изменение в чувственном материале мы тоже должны упорядочить. Для этого мы связываем изменение с тем, что было раньше во времени, наделяя предшествующее способностью вызывать последующее. Тогда изменение фиксируется категорией действия (следствия), а то, что вызвало его из предшествующего, – категорией причины.

Для того, чтобы порождать изменение, причина, с одной стороны, должна быть постоянной. Ее мы фиксируем как субстанцию. Но, с другой стороны, для того, чтобы стать причиной, субстанция должна выйти из себя, обнаружить некоторое беспокойство, а значит изменение. Поэтому в причине фиксируется не только субстанция, но и акциденция. Но указанное изменение в причиняющей субстанции вызвано не чем-то третьим, а той субстанцией, на которую она действует. Получается, что следствие не только вызывается причиной, но и само производит изменение в причине. Одна субстанция вызывает акцидентальные изменения в другой, а другая влияет на акциденции первой. Каждая выступает и как причина, и как следствие. Теперь рассудок создает более сложную конструкцию чувственного материала. Субстанции устанавливаются в отношении друг с другом не последовательно, а одновременно. Причинно-следственные связи носят взаимный характер. Такая схема устанавливается категорией взаимодействия. Субстанциальность (акцидентальность) и причинность сохраняются в схеме взаимодействия как составляющие моменты. Третья категория группы отношения, следовательно, является единством первых двух.

Модальность

Категории количества подготавливают пространство и время к наполнению. Категории качества наполняют его материалом ощущений. Категории отношения организуют этот материал. Категории модальности определяют значимость этого материала для познания. Они фиксируют степень выраженности этого материала в трансцендентальных структурах субъекта, а значит и степень объективности материала.

Категория возможности фиксирует, что мыслимый предмет не имеет никаких признаков, запрещающих ему выступить в опыте – явиться в пространстве и времени. Понятие такого предмета, например, не должно быть противоречивым, предмет не должен пониматься как непространственная и невременная сущность. Категория существования (действительности) фиксирует, что предмет является субъекту в опыте в некотором пространстве и времени. Категория необходимости фиксирует в предмете такие свойства, которые имеют место и в любом другом предмете на всей бесконечности пространства и времени. (Это и есть свойства, предопределенные трансцендентальными формами субъекта.)

Итак, объект, по Канту, это продукт априорной синтезирующей деятельности субъекта, обладающий следующими характеристиками. Он явлен в пространстве и времени. Он исчисляется в категориях единства, множества и целостности. В нем реальное (материал ощущений) отличается от пустого пространства и времени. Его структура выражена в соотношении неизменного (субстанциального) и изменяющегося (акцидентального), в связи причиняющего (причины) и причиненного (следствия), в единстве взаимодействующих субстанциальных моментов. Наконец, в отношении этого своего продукта субъект осознает, какая степень объективности и благодаря каким априорным формам в нем дана.

Априорная
схематизация
времени

Мы уже указали на то, что категории имеют значение схем. Схематичность априорных понятий становится особенно важной для Канта тогда, когда он пытается объяснить механизм связи рассудка с чувственностью. В ощущениях самих по себе нет ничего рассудочного, в рассудке – ничего чувственного. Как рассудок может обрабатывать ощущения, да еще и делать это априорно, т.е. до встречи с ощущениями в опыте? Кант так отвечает на этот вопрос. Рассудок связывается с ощущениями через априорные формы созерцания, прежде всего – через время (ведь с пространством рассудок соотносится уже через время). Время, с одной стороны, является чувственной формой и поэтому органично вмещает в себя ощущения. С другой стороны, оно является априорной формой субъекта, и поэтому субъект может применять рассудок ко времени до всякого опыта.

Рассудок структурирует чистое время по схемам количества, качества, отношения и модальности. Конечно, пока «вещь в себе» не действует на способность чувственности, никакие ощущения во времени не даны. Но время уже до опыта схематизировано (структурировано) рассудком так, что возникни в нем ощущения, они сразу же подчинятся структурам времени, а значит будут иметь вид реальности, отличной от пустоты, будут либо субстанциальными, либо акцидентальными, будут в цепочке причинно-следственной связи и т.д. В априорной схематизации времени категориями рассудок предвосхищает все возможные способы явленности материала ощущений субъекту, которые также есть и все необходимые характеристики объекта.

Трансцендентальное единство
самосознания

Каждая категория – это схема определенного синтеза. Но есть ли в рассудке схема синтеза как такового – схема схем? Кант обнаруживает такую схему. Она задается способностью субъекта устанавливать единство с самим собой в работе с разными объектами и в смене разных субъективных состояний. О чем бы мы ни думали, к чему бы ни приковывали свое внимание в опыте, как бы ни перерождался наш внутренний мир, – в нас присутствует мысль о том, что все это происходит с одним и тем же «Я». Единство самосознания пронизывает всю деятельность субъекта. Впервые его обнаружил Декарт своим знаменитым положением «Я мыслю, следовательно я существую». У Канта это высшее единство субъекта называется трансцендентальным единством апперцепции. (Апперцепция – значит осознание.) Из него и происходят категории. Каждая из них может рассматриваться как модификация того синтезирующего действия, которым «Я» соединяется с самим собой.

Это синтезирующим действием в единство приводится не только субъект. Оно имеет объективное значение. Категории дают двенадцать способов структурирования объективного. Не будь высшего синтеза, в опыте мы имели бы дело с двенадцатью не сводимыми друг к другу объектами. Благодаря трансцендентальному единству самосознания категориальные схемы сопрягаются так, что конструируемая ими объективность предстает в одном объекте, а заданные этими схемами особые связи становятся лишь сторонами, моментами, характеристиками этого объекта. Поэтому трансцендентальное единство апперцепции у Канта является высшим принципом познания.

Обоснование
естествознания

Трансцендентальная аналитика Канта позволяет позитивно решить вопрос о научности естествознания. Принципы естествознания, формулируемые как априорные синтетические суждения, основываются на категориях и от них получают объективность, всеобщность и необходимость. По сути принципы естествознания – это и есть категориальные схемы, только высказанные специфическим языком наук о природе.

Присмотримся, например, к уже упоминавшемуся нами закону сохранения энергии. Проблема была в следующем: откуда у нас уверенность, что количество энергии при любых ее видоизменениях в природе остается постоянным? Проблема решается следующим образом. Природа дается нам как объект. Но трансцендентальная схема «субстанция – акциденция» предопределяет, что в объекте вместе с изменчивым обязательно будет и неизменное (субстанция). Развернутая в пространстве и времени, эта субстанция имеет количественную выраженность своей неизменности. Теперь остается придать субстанции природы физический смысл энергии (ведь энергия в физике – самая универсальная характеристика), и закон сохранения энергии получает трансцендентальное обоснование.

Природа
Феномен и ноумен

Трансцендентальная аналитика не только обосновывает науки о природе, но и отвечает на вопрос о том, что такое природа. Природа, по Канту, это система объективного. Это объективное в своих коренных структурах предопределено априорными формами познающего субъекта, а в своих модификациях, в единичных проявлениях разворачивается в опыте. Природа вне априорных структур сознания и вытекающего из них опыта – ничто (по крайней мере для нас, определенным образом устроенных мыслящих существ). Природа без отношения к нам – это «вещь в себе», или, как говорит Кант, ноумен. («Ноумен» происходит от греческого noumenon – мыслимое. Кант берет этот термин с негативным оттенком, со значением «измышляемое».) Природу, выступающую для нас в пространстве и времени, Кант называет феноменом (от греческого phaenomenon – являющееся). Мы можем знать и познавать только феноменальное. О ноуменальном, т.е. о том, что лежит за пределами пространства и времени, мы не можем иметь никакого знания кроме того, что это ноуменальное как-то действует на нас, вызывая ощущения.

Незнание ноуменального не означает незнания сущности природы. Сущность природы не выходит за рамки ее как феномена (т.е. за рамки пространства и времени). Общие принципы и законы природы, предопределенные априорными формами субъекта, как раз  выражают ее сущность.

Смысл научного познания природы, по Канту, заключается в следующем. Во-первых, наука должна осознавать те трансцендентальные схемы, на которых основывается познание. Во-вторых, опираясь на эти схемы и соизмеряя их с опытом, она должна формулировать общие принципы и законы природы, давая их полный перечень и устанавливая связь между ними. Наконец, в-третьих, в опыте наука должна обнаруживать модификации принципов и законов среди единичного, вовлекая в поле своего интереса все новые и новые эмпирические объекты, определяя специфику их существования и устанавливая связь между ними.

Природа неисчерпаема для познания. Но как бы глубоко ни проникла в природу человеческая мысль, вооруженная опытом, к каким бы дальним горизонтам она ни вышла, с какими бы удивительными вещами она ни столкнулась, – она всегда будет иметь дело только с пространственно-временными сущностями, структурированными по схемам категорий, – с объектами.

 

§ 4. Учение Канта о разуме

 

Рассудок
и разум

Докантовская гносеология Нового времени не подразделяла абстрактное (нечувственное) мышление на отдельные познавательные способности. Кант установил различие между рассудком и разумом.

Категории – функции рассудка – применимы только к пространству и времени и к тому, что является в пространстве и времени. Всякое иное применение категорий ведет к умопостроениям, не имеющим никакой объективной значимости, истинности. Тем не менее, человеческая мысль имеет склонность выходить за пределы возможного опыта и с помощью категорий заключать о бытии вне пространства и времени. К этому действию рассудок склоняется разумом – третьей познавательной структурой субъекта. Разумом Кант называет способность мышления ориентироваться на безусловное (абсолютное) в познании.

Сама по себе ориентация на безусловное имеет позитивное значение в познании, поскольку именно она стимулирует рассудок к исследованию новых эмпирических объектов и расширению связей опыта. Негативным оказывается то, что в этой ориентации разум недозволенным образом умозаключает о бытии безусловного и впадает в иллюзию, что абсолютные внеопытные предметы существуют для него наравне с относительными предметами опыта. Такие недозволенные умозаключения и возникающую из них иллюзию Кант называет диалектическими.

Деятельность рассудка выражается категориями, деятельность разума – идеями. Ориентация разума на безусловное трояка. Во-первых, разум ориентируется на безусловное в субъекте. Эта ориентация выражена идеей души. Во-вторых, разум ориентируется на безусловное в объекте (в мире, в природе). Эта ориентация выражена идеей целостности мира. В-третьих, разум ориентируется на безусловное, выходящее за пределы и субъекта, и объекта. Эта ориентация выражена идеей Бога. Попытка обнаружить бытийственный предмет этих трех идей осуществляется метафизикой. Метафизика соответственно разделяется на рациональную психологию, рациональную космологию и рациональную теологию. (Мы можем обнаружить элементы этих разделов, например, у Декарта.) Кант дает критику метафизики, показывая, какие типичные умопостроения она допускает в каждом из трех разделов и в чем заключается ошибочность этих умопостроений.

Рациональная
психология

Как проводится умозаключение к бытию души в рациональной психологии? Мысль исходит из наблюдения за собой – из рефлексии. Она обнаруживает в субъекте высшее единящее начало – «Я». Соединяя любое многообразие, «Я» остается одним и тем же, не различающимся от самого себя. Отсюда метафизика заключает, что существует сама по себе единая и простая сущность – душа.

Кант обращает внимание на то, что метафизика в посылке и заключении имеет дело с разными предметами. Действительно, в рефлексии мы обнаруживаем не вещь, саму по себе единую и простую, а лишь функцию сознания, состоящую в том, что сознание соединяется с собой и одновременно соединяет все, попадающее в поле его внимания. Скрывается ли за этой функцией какая-либо вещь, мы не можем знать. Ведь вещи даются нам только как объекты в опыте. Но синтезирующая деятельность «Я» (трансцендентальное единство самосознания) – это не объект, а субъективная функция, предпосылаемая всякому объекту и служащая для его формирования. Таким образом, считает Кант, рациональная психология допускает паралогизм. (Паралогизм – это неосознанная логическая ошибка.) Метафизика подменяет понятие, в начале рассуждая о функции субъекта, а в конце – вдруг о самостоятельной вещи.

Конечно, субъект может выступать для себя и объектом. Но для этого субъект должен явиться себе во времени во внутреннем опыте. Но изучая себя в качестве объекта, мы никогда не будем иметь дело с чем-то абсолютно единым и простым, ибо наши чувства, мысли и желания, являясь во времени, имеют характер многообразного. Что представляет наша душа сама по себе вне тех функций, которые она как субъект выполняет в познании, и вне внутреннего опыта, в котором она может являться себе как объект во времени, мы не знаем и в принципе не можем знать. Душа сама по себе есть «вещь в себе». «Вещь в себе» души как-то действует на нас изнутри, как действует на нас извне и «вещь в себе» природы. Возможно, что это одна и та же «вещь в себе».

Рациональная космология

Как умозаключает разум к бытию безусловного начала мира (природы)? В рациональной космологии у разума несколько способов поиска и соответственно несколько видов безусловного предмета. Разум ищет абсолютную границу мира, первоэлемент материи (неделимую субстанцию), свободную причину и абсолютно необходимую вещь.

Граница
мира

Продвигаясь в прошлое от одного момента времени к другому и вширь от одной области пространства к другой, мысль хочет найти абсолютную границу мира во времени и пространстве. И тут выясняется, что вопрос о границе всегда будет оставаться для разума неопределенным, ибо разум одинаково успешно может доказать и то, что такая граница должна быть, и то, что ее быть не может.

В самом деле, если предположить, что мир не имеет начала во времени, то становится непонятным, как мог наступить настоящий момент, ведь тогда до настоящего момента прошла бесконечность времени, а бесконечность не может пройти. Значит, все-таки начало во времени должно быть. Если предположить, что мир бесконечен в пространстве, то остается непонятным, как наш разум мог бы охватывать эту бесконечность. Ведь разум охватывает пространство, последовательно переходя от одной области к другой. Для бесконечного пространства этот переход занял бы бесконечное время, которого у разума нет. Значит, если разум мыслит пространство, то мыслит его только как конечное, и для разума граница мира в пространстве все-таки должна быть.

Убедившись в том, что мир конечен  во времени и пространстве, разум вдруг вновь впадает в сомнение. Если мир начался когда-то во времени, то чем могло быть вызвано его бытие? Ведь до начала мира было только пустое время. Но ведь из пустоты ничего не может возникнуть, не может возникнуть и начало бытия мира. Значит, все-таки мир не может иметь границы во времени. Если мир имеет границу в пространстве, то что находится за этой границей? Пустое пространство. Но ведь вещество мира не взаимодействует с пустым пространством. Пустое пространство для вещества – это ничто. Значит пустота не могла бы ограничивать мир, удерживая его в определенных границах. Поэтому мир, разворачивая свои вещественные отношения, бесконечно заполняет пространство, не находя в нем границ. Значит, все-таки мир не имеет границы в пространстве.

Итак, мысль обнаруживает то абсолютную границу мира в пространстве и времени, то абсолютную безграничность мира. Первая попытка поиска абсолютного в мире заканчивается для разума тем, что он вступает в противоречие с самим собой.

Первоэлемент

Вторую попытку разум предпринимает в другом направлении. Путем деления материи он хочет найти первоэлементы, из которых состоит бытие. (Еще в натурфилософии это проделал Демокрит.) Но и тут выясняется, что вопрос об абсолютном элементе материи всегда будет нерешенным.

Действительно, если предположить, что материя делима до бесконечности, то она лишается всякой вещественности. Ведь в этом делении сколь угодно малая субстанция (частица) материи будет также бесконечно разделена. Материя в бесконечности деления разлагается на ничто. Но сколь потом ни складывай «ничто», из него уже не получится нечто – какая-либо субстанция (вещественность). Поэтому в делимости материи должен быть предел. В основе материи должны лежать простые (неделимые) субстанции (первоэлементы).

Но можно доказать и обратное. Рассмотрим предполагаемую простую субстанцию. Сколь бы малой она ни была, она расположена в пространстве. Но пространство вносит в эту субстанция сложность. Поскольку пространство делимо, то и субстанция делится на части, различенные в ней пространством. Эти части тоже пространственны, а значит делятся, и т.д. до бесконечности. Следовательно, материя делима до бесконечности. Разум опять впадает в противоречие с самим собой.

Свободная причина
и необходимая вещь

Отчаявшись найти абсолютную сущность в пространственно-временном расширении и делении материи, разум начинает искать ее в структуре материальных связей. Любая вещь, данная в опыте, выступает как следствие другой вещи, как обусловленная другой. Но другая, в свою очередь, так же имеет причину в третьей вещи и обусловливается ею. Но эта цепочка причинности и обусловленности должна иметь начало. Иначе откуда весь ряд получит первоначальный  причинностный импульс и от какого условия будет зависеть все обусловленное в этом ряде? Первая вещь в цепочке мировых связей должна быть причиной, которая сама не есть следствие чего-либо. Она должна быть условием, которое само безусловно. Причина, которая сама ничем не причиняется, является свободной (из себя действующей). Всеобщее условие, которое само ничем не обусловливается, является необходимым. Так разум доказывает, что должна быть вещь абсолютно свободная и необходимая и должна она быть в мире, т.е. в пространстве и времени. (Будучи вне пространства и времени, она никак не могла бы действовать на мир. Ведь подействовать на пространственно-временной ряд вещей можно лишь присоединившись к этому ряду, т.е. войдя в пространство и время.)

Но разум доказывает и обратное: в мире не может быть свободной и необходимой вещи. Действительно, в пространстве и времени любой материал устроен так, что его составляющие разложены в моментах пространства и времени, т.е. являются внешними друг другу. Значит всякие связи, в которые вступают эти составляющие, тоже внешни. Поэтому в пространстве и времени не может быть такой вещи, которая действовала бы изнутри себя самой и не была бы чем-либо обусловлена. Следовательно, в мире нет свободной и необходимой сущности. Разум вновь вступил в противоречие с самим собой.

Какое бы безусловное разум ни искал в мире, считает Кант, он всегда будет попадать в безысходную ситуацию – ситуацию антиномий. (Антиномии – это логически правильно выведенные, но исключающие друг друга утверждения.) Какой вывод делает из этого Кант? Вывод простой и удивительно наивный: раз есть такие вопросы, отвечая на которые разум впадает в противоречие, то их вообще не следует задавать. Познающий субъект, по Канту, устроен так, что вопрос о безусловном в мире ему не под силу. Поэтому разум не может ни найти безусловное в мире, ни доказать, что его не существует. Вместо того, чтобы задавать вопросы о причине и начале мира, человеку следует планомерно познавать мир через опыт.

Рациональная
теология

Теперь посмотрим, как заключает к бытию Бога рациональная теология. История метафизики породила множество доказательств бытия Бога (некоторые из них мы рассмотрели в связи с Декартом). Все они отличаются по исходному пункту, но едины в технологии конечного вывода. Исходный пункт доказательства предназначается для того, чтобы навести разум на идею Бога. В исходном пункте как очевидное берется несовершенство объекта или субъекта. Так, например, в мире (в объекте) доказательство бытия Бога может исходить из того, что вещи мира не в силах производить себя, быть для себя действующей причиной, приводить себя в необходимую связь, образовывать мировую гармонию и т.д. В субъекте, например, можно начать с его бытийственной конечности или с ограниченности его мышления и воли.

Мысль о конечности мира и человека наводит на предположение о существе совершенном (самодостаточном) во всех отношениях, которое могло бы наделять бытием вещи, давать им действующий импульс, быть необходимой основой всего случайного, упорядочивать мир, порождать человека, делегировать ему силу ума и воли. Это существо – Бог.

Но из указанных посылок, говорит Кант, мы можем прийти только к идее (гипотезе) Бога, но не к его существованию. В любом теологическом доказательстве подразумевается, что существование Бога само собой вытекает из идеи Бога. На этой иллюзии вытекания бытия из идеи и строится технология конечного вывода в метафизике. Рациональная теология основана на той скрытой ложной посылке, что существование смутно дано в содержании идеи Бога и дело остается за тем, чтобы вывести это бытие из идеи в аналитическом суждении. Из всех доказательств только одно делает эту посылку явной. Это – так называемое онтологическое доказательство. Оно без всякого подготовительного рассуждения заключает от идеи к бытию. (Это доказательство есть у Декарта. Существование Бога, говорит Декарт, следует из содержания его идеи, в которой мы мыслим все совершенства, а значит и абсолютное бытие.) Кант утверждает, что все доказательства бытия Бога можно и нужно свести к онтологическому, ибо в нем как раз очевиден общий всем ошибочный момент.

Ошибку доказательства Кант видит в следующем. Существование нельзя вывести аналитически из понятия, в том числе и из идеи Бога. Каков смысл категории «существование»? Вспомним трансцендентальную аналитику. «Существование» как категория группы модальности – это функция рассудка, служащая только для связи (синтеза) понятий с опытом. Существование соединяется с понятием только тогда, когда в опыте выступает предмет этого понятия. Но Бог не выступает в опыте. Разум связывает существование с Богом чисто умозрительно, независимо от опыта, что, по Канту, неправомерно. Так Кант опровергает доказательства бытия Бога.

Метафизика, показывает Кант, несостоятельна ни как рациональная психология, ни как рациональная космология, ни как рациональная теология. Метафизика невозможна как наука.

Регулятивная
функция разума

Однако отрицание метафизики у Канта не ведет к отрицанию разума как способности субъекта. Хотя идеи разума не обладают конституирующей силой (они не устанавливают никакой предмет), но они имеют регулятивное значение в познании. Они задают познавательные идеалы. Сами идеалы недостижимы, но, стремясь к ним, субъект делает опытное познание непрерывным, последовательным и настойчивым. Ориентация на идеал абсолютного делает работу с относительным более продуктивной.

Идея души задает идеал единства и простоты субъекта. Ориентируясь на этот идеал, субъект во внутреннем опыте самопознания стремится свести многообразные проявления субъективности к простым основам. Идея целостности мира задает идеал полной определенности материи. Ориентируясь на него во внешнем опыте, субъект стремится расширить знание макромира и глубже проникнуть в микромир. Этот идеал заставляет человека переходить от знания ближайших причин к открытию причин более существенного порядка. Идея Бога задает идеал целесообразного устройства (гармонии) мира, познающего субъекта и их связи. Ориентируясь на этот идеал, субъект стремится привести в систему весь материал внешнего и внутреннего опыта, вскрыть фундаментальные закономерности взаимодействия объективного и субъективного.

Разум
в сфере
морали

Однако прямое применение способность разума находит не в познании, а в сфере общественных отношений. Процесс познания сориентирован у Канта на опыт. В опыте субъект никогда не имеет дело со свободной сущностью. И мир, и сам человек как объекты познания выступают только в цепочке внешней зависимости. Но если бы в системе общественных отношений человек осознавал себя только как зависимое существо, то для него невозможен был бы моральный поступок. Ведь мораль предполагает личную ответственность, а последняя – свободу. В сфере моральности свободная душа действует не по произволу. Она следует всеобщему нравственному закону. Гарантом выполнимости этого закона может быть только Бог. Свобода и Бог, эти абсолютные сущности, получают предметную значимость в воле, готовящей и совершающей моральный поступок.   Метафизику, изгнанную из сферы познания, Кант реабилитирует в сфере нравственности. Но нравственность – это уже предмет, отличный от предмета гносеологии. (Кант исследует мораль в «Критике практического разума».)

Ограниченность
гносеологии Канта

Подведем итог кантовской гносеологии. Канту удалось соединить опыт и разум, объективное и субъективное, бытие и мышление, удалось дать бытию всеобщие и необходимые формы, а всеобщим и необходимым мыслям бытийственное воплощение. Удалось. Но какой ценой?

Соединяя объект и субъект в познании, Кант предельно ограничил их. Пространство-время – это и среда соединения объекта с субъектом, и граница каждого из них. Соединившись, объект и субъект удерживают друг друга в сфере конечного. Объект, хотя и получает от субъекта всеобщие и необходимые характеристики, является всегда как единичный и обусловленный в пространственно-временных формах чувственности субъекта. Субъект, хотя и имеет всеобщие и необходимые мысли (категории рассудка) и даже понятия об абсолютном (идеи разума), но применяет их только к единичным и обусловленным объектам опыта.

Ограничивая объект и субъект, Кант вынес за границы познания существенный пласт бытия и мышления, получивший общее наименование «вещи в себе», или ноумена. Эта сфера абсолютного не пребывает равнодушно за границами усеченного объекта-субъекта. Как утверждает сам Кант, «вещь в себе» действует на нас и изнутри, и снаружи, определяя как объект, так и субъект. А это значит, что и в объекте, и в субъекте присутствует нечто, привнесенное ноуменом, принципиально непонимаемое нами. Может ли познание в такой ситуации быть достоверным?

Действуя извне, ноумен вызывает в субъекте ощущения, составляющие материал объекта. Раз мы ничего не можем знать об источнике ощущений, то они всегда будут для нас случайными. Мы, конечно, вносим в материал ощущений всеобщие и необходимые формы. Но ведь они остаются только формами, всегда и везде одинаковыми и заранее известными. Какой же тогда смысл в опытном познании? Ведь опыт делает эти формы разнообразными по причине разнообразия материала ощущений. Но этот материал случаен, значит случайно и всякое разнообразие данных, получаемых в опыте. Есть ли смысл познавать случайное?

Впрочем, возникает сомнение и в надежности самих априорных форм. Ведь ноумен действует и из глубины субъекта. Мы не знаем, почему субъект устроен так, а не иначе, какова необходимость иметь такие трансцендентальные структуры, а не иные. Где гарантия, что ноумен, действуя на нашу субъективность, не перестроит ее априорные формы неведомым для нас образом, сделав ничтожным все наше знание?

Оказывается, для обоснования достоверности научного познания недостаточно просто соединить объект и субъект. Необходимо придать этому единству абсолютный масштаб, чтобы вне объекта и субъекта не оставалось никакой «вещи в себе». Мысль должна снять печать конечности и с объекта, и с субъекта, и с их отношения друг к другу. Она должна помыслить безусловное. Кант предупреждал, что мысль, мыслящая абсолютное, впадает в противоречие с собой. Но у нее нет другого выхода. Ей придется пробираться через противоречие. Поставленная задача решается Гегелем в его диалектической теории познания.

 

Вопросы  и  задания  для  самостоятельной  работы

 

1. Основная проблема человеческого познания и кантовский подход к ее решению.

1.1. Кантовская теория суждения.

Как делятся суждения по присущности предиката субъекту? Как делятся суждения по отношению к опыту? По какому принципу строятся аналитические суждения? Какие суждения исследуются кантовской теорией познания и почему?

1.2. Вопрос о возможности наук.

Какой критерий научности знаний выдвигает Кант? Возможность каких наук обосновывается в кантовской гносеологии? Покажите, что эти науки основываются на априорных синтетических суждениях.

В чем Кант видит отличие метафизики от других наук и по предмету, и по ее состоянию? Какое применение рассудка Кант называет критическим, а какое – догматическим?

1.3. Подход Канта к обоснованию возможности человеческого познания.

При каком отношении субъекта и объекта возможно научное познание? Почему кантовскую теорию познания называют «коперниканской революцией»? Поясните значение термина «трансцендентальный» у Канта. Какие предпосылки своей гносеологии Кант находит в истории науки? Какова главная задача «Критики чистого разума»?

2. Учение о чувственности (трансцендентальная эстетика).

2.1. Общая характеристика чувственного созерцания.

Как Кант называет познавательную способность, в которой дается предмет? В чем специфика человеческого созерцания? Что составляет материю, а что – форму чувственного созерцания? Что в созерцании является результатом воздействия на субъект, а что принадлежит структуре самого субъекта? Что Кант называет чистым созерцанием, в каких двух формах оно существует? Допускал ли Кант иные способы созерцания у человека и у других возможных мыслящих существ?

2.2. Пространство.

В чем состоит специфика пространства как априорной формы созерцания? Чем субъективность пространства отличается от субъективности ощущений (цвета, вкуса, запаха и т.п.)? Что Кант понимает под эмпирической реальностью и трансцендентальной идеальностью пространства? Покажите, что такое понимание пространства позволяет положительно решить вопрос о научности геометрии.

2.3. Время.

В чем состоит специфика времени как априорной формы созерцания? Является ли эта форма более универсальной, чем пространство, и почему? Что Кант понимает под эмпирической реальностью и трансцендентальной идеальностью времени? Покажите, что такое понимание времени позволяет положительно решить вопрос о научности арифметики.

3. Учение о рассудке (трансцендентальная аналитика).

3.1. Общая характеристика рассудка.

Какую функцию в познании выполняет рассудок? Как рассудок связан с чувственностью? Чем кантовское учение о рассудке отличается от традиционной логики? Чем чистые понятия рассудка отличаются от эмпирических и какие из них исследуются в трансцендентальной аналитике?

3.2. Кантовская система категорий.

Как понимались категории в докантовской философии? Какую функцию выполняют категории с точки зрения Канта? Какую аналогию использует Кант для систематизации категорий? Рассмотрите кантовскую таблицу категорий. Какую функцию выполняет каждая из категорий? Чем ограничено применение категорий в познании?

3.3. Трансцендентальное единство апперцепции.

Какую функцию в познании выполняет структура «Я мыслю»? Почему Кант считает ее высшим принципом рассудка?

3.4. Трансцендентальный схематизм.

Какая проблема возникает при взаимодействии чувственности и рассудка? что Кант называет способностью суждения, схемой и схематизмом рассудка? В какой априорной форме созерцания рассудок схематизирует?

Чем образ предмета отличается от схемы? Чем схема эмпирического понятия отличается от схемы чистого понятия (категории)? Объясните, как каждая из двенадцати категорий схематизирует время.

3.5. Различение предметов на феномены и ноумены.

Определите феномен и ноумен. Какое значение каждое из этих понятий имеет для рассудка в познавательном процессе?

Что доступно познанию человека? Что такое природа с точки зрения кантовской теории познания? Покажите, что кантовское понимание рассудка и чувственности позволяет положительно решить вопрос о научности естествознания.

4. Учение о разуме (трансцендентальная диалектика).

4.1. Общая характеристика разума.

Что Кант понимает под диалектикой? Почему познание воспроизводит диалектическую иллюзию? Как возможно предупреждение диалектической иллюзии?

В чем специфика разума как формы познания? С каким материалом работает разум? (Сравните его с рассудком по этому основанию.) На какое формально-логическое действие опирается разум? Что Кант понимает под идеей? Какие идеи имеются в разуме? Какую аналогию использует Кант для систематизации идей?

4.2. Критика рациональной психологии.

Что является предметом рациональной психологии? Какую ошибку допускает рациональная психология в умозаключении о своем предмете? Возможна ли рациональная психология как наука и почему?

4.3. Критика рациональной космологии.

Что является предметом рациональной космологии? Рассмотрите антиномии, возникающие в рациональной космологии. Почему разум впадает в противоречие с собой в рациональной космологии? Какая часть антиномий (тезисная, антитезисная) относится к феномену, какая – к ноумену? Как избежать противоречия? Возможна ли рациональная космология как наука?

4.4. Критика рациональной теологии.

Что является предметом рациональной теологии? Сформулируйте принципы каждого из трех доказательств бытия Бога, приведенных Кантом. В чем Кант видит несостоятельность каждого из этих доказательств? Покажите, что в основе всех их лежит онтологическое доказательство.

4.5. Позитивное значение идей разума.

Возможна ли метафизика как наука? Покажите, какое позитивное значение может иметь каждая из идей в познании. В какой сфере духовного бытия человека идеи разума имеют абсолютную значимость?

5. Значение и ограниченность теории познания Канта.

 

Словарь

 

априори (a priori)   до опыта; независимо от опыта

апостериори (a posteriori)   из опыта; в опыте

анализ   разложение в познании

синтез   соединение в познании

трансцендентальный

применительно к познавательным возможностям субъекта: доопытный (априорный), изначально принадлежащий к структурам сознания, но предназначенный только для формирования опыта

применительно к теории познания: исследующий трансцендентальные структуры субъекта

апперцепция   осознание; непосредственная (простая) рефлексия над актом сознания (перцепции)

феномен (phaenomenon)   явление; расположение предмета в пространстве и времени

ноумен (noumenon)  вещь в себе, недоступная познанию

паралогизм   непреднамеренно ложное умозаключение

антиномия   противоречие между двумя положениями, каждое из которых выведено логически правильно

 

Литература

 

Реале Дж., Антисери Д. Кант и критический поворот западной мысли. «Критика чистого разума» // Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Т. 3: Новое время.– СПб.: ТОО ТК «Петрополис», 1996.

 

Кант И. Критика чистого разума.

Предисловие ко второму изданию.

Введение.

Трансцендентальная эстетика (§ 1 – 6).

Трансцендентальная логика. Отдел первый: Трансцендентальная аналитика. Кн. 1: Аналитика понятий (§ 10, 11).

Трансцендентальная логика. Отдел первый: Трансцендентальная аналитика. Кн. 2: Аналитика основоположений. Гл. 1; Гл. 2 (Раздел 2); Гл. 3.

Трансцендентальная логика. Отдел второй: Трансцендентальная диалектика. Кн. 2: О диалектических выводах чистого разума. Гл. 2: Антиномия чистого разума (Раздел 2).

В издании:

Кант И. Соч.: В 6 т.– М.: Мысль, 1964.– Т. 3.