Зона COPULA.ru Домашняя Об авторе Темы Учебные Хронология

PHILOSOPHIA САЙТ ИГОРЯ АВКСЕНТЬЕВСКОГО ХРИСТИАНСТВО И ЭПОХА

 

ХРИСТИАНСТВО  И  ЭПОХА

Тезисы (2005)

 

Полнота нашего миробытия зависит от плодотворности диалога науки и религии. Мы поэтому озабочены налаживанием диалога. Налаживать озна­чает показывать взаим­ные предрассудки науки и религии и тем самым преодолевать предрассудки. Мы теперь ещё и идеологически насторо­женные (не без основания): имеющие власть могут отладить диалог и без нас не ради полноты миробытия, но ради дления своего властвования. Они могут свести диалог к монологу, по меньшей мере – упустить плодотворное. И тогда мы будем участвовать в диалоге (или уже монологе) зависимо от власть имущих.

Но так ли самовластны власть имущие в своих идеологических предприятиях, как кажется? Так ли уж и мы, бескорыстно ратующие за диалог науки и религии, свободны в своих намерениях? Эпоха посылает одних властвовать над тем, что она дает, других – сполна отдаваться каждой данности, третьих – мудрствовать в диалоге того, что она дает. Эпоха дает человеку науку и религию как основные способы его бытия. Эпоха предпосылает эти деятельности равно и идеологизи­рующим политикам, и ученым, и теологам, и нам, озабоченным диалогом. Принятие предпосылок без предпосылающего делает принимающего вообще несвободным, а со стороны его рассудительности – предрассудительным. Вот эпохальный предрассудок: имеются наука и религия. Мы намерены понять науку и религию как эпохальные предпосылки, как то, что эпохально посылается человеку историческим ходом бытия. Речь идет об эпохе Нового времени.

В эпоху Нового времени религия представляется одной из человеческих деятельностей. Пред-ставление вообще является эпохальным способом имения дела. Ставя нечто перед собой наравне с другим представленным, человек получает это нечто в свое хозяйственное ведение. Нечто представленное вводится человеком в действие (само по себе или в сопряженности с другим представленным) ради роста человеческой мощи. Религия предстоит человеку Нового времени как область возможностей относиться к Богу. Эта область включает в себя все исторически наметившиеся способы религиозности, однако теперь уже не как исторические, а как инструментальные. Христиан­ские предпочтения в этой области по существу носят также инструментальный характер. Христианство усредняется в религии как области представленного. Между тем сам вопрос “наука и религия”, если он вопрошает не из усреденности эпохального представления, а из эпохальных предпосылок, спрашивает о науке и христианстве: именно история христианского миробытия привела к эпохе, давшей место науке, а вместе с ней и “религии” как сопредставленной возможности человеческого хозяйство­вания.

Христианское слово хотя и сказано сполна (в Писании), но не сполна понято. История человека после Христа является историей понимания христианского слова. Христианское дело спасения человека понято исторической (традиционной) церковью как спасение от мира. Такое понимание является не исторической ошибкой, а исторической необходимостью. Средневе­ковая церковь спасает росток христианского слова от губительной для него неокультуренной почвы мира. Церковь, с одной стороны, в тайне от мира взращивает это слово до зрелости его понятия, с другой – окультуривает мир, подготавливая его к принятию откровения. Но как Слово не может достичь спасительной  полноты звучания в тесноте церковных стен, так и мирующий человек не может спастись, внимая Слову лишь по наслышке. Разделенность человеческого бытия на бытие не-от-мира-сего и на мирское бытие свидетельствует об исторической незавершенности воплощения Слова.

Лютер переживает историческую несвершенность Слова. Либо Бог не воплотился в мирочеловеке, и тогда все церковно-мирские потуги (добрые дела) бесполезны для спасения, либо воплотился, и тогда для спасения достаточно веры – человеческой открытости  боговоплощению. Поскольку боговоплощение уже понимается как воплощение Бога в сущности мирочеловека, то и вера приобретает новый смысл. Быть верующим  означает: быть открытым своей собственной сущности, заодно с которой неизбежно распахнут и принадлежащий этой сущности мир. Спасение теперь понимается как спасение в мире и вместе с миром. Лютер выпускает Слово на мирской простор. Спасительное присутствие Бога в мирских делах делает эти дела сакральными.

Бог замыслил человека хозяином мира и как такового ввел в присутствие. Но по греху своему человек был отстранен от мирохозяйствования. Грех искуплен, и вновь рожденный Адам уже со всей мощью воплотившегося в нем Бога возвращается хозяйствовать в мире. Такое хозяйствование и называется наукой (в эпохально широком смысле слова).

Наука нацелена на преображение миробытия человека. Своё миробытие человек преображает через преображение мира. Поскольку Бог теперь преимущественно присутствует в деятельности преображения мира, то вещи этой деятельности получают преимущественную понятность. Эту понятность эпоха Нового времени называет достоверностью научного опыта. Божественные знаки, ведущие человека по пути опыта, считываются с вещей как предметов мирохозяйствования. Мир принимается за книгу, в которой Бог открывает человеку свой замысел о творении. Для чтение книги мира необходимо просвещение человека, однако не тем божественным разумом, который светит в обход естественного, а тем божественным, который, воплощаясь в естественном разуме, разжигает его до божественного. Разжигание человеческого разума до божественного эпоха скромно называет методоло­гией.

Герменевтика Писания уступает место герменевтике опытного мира. Это не значит, что христианство уступает место науке. Это значит, что дело спасения-от-мира оборачивается делом спасения в мире и с миром. Христианство вступает в свою научную эпоху. Научной эпохе христианства принадлежит и забвение Бога. Это забвение не по удаленности Бога, а наоборот по такой его близости, при которой он становится неотличимым от человека. Ницше говорит о смерти Бога в человека.

Новое время, будучи временем мирского христианства, дает место и церковному христианству. Это место воспоминания о “донаучном” Боге и его отношении к “донаучному” человеку. Церковное христианство Нового времени, однако, не остается вне мира. Оно учтено в мире под разделом “религия” и взято в мирохозяйственный оборот.

“Религия” является идеологемой – произведением идеологии. Под идеологией же мы понимаем такой способ обращения с идеями (смыслообразующими видами бытия), при котором они становятся предметами мирохозяйствования. Идеология типична Новому времени. Она производится не амбициями политиков, а эпохальным расположением человека. Преодоление идеологии возможно лишь в эпохальном перерасположении человека. Человек перерасполагается во внимании к посылающему своих эпохальных предпосылок. Христианство посылает человеку научную эпоху и религию как слагаемое этого эпохального склада. Само христианство не религия. Оно и не эпоха. Христианство является эрой. Эра же дается человеку судьбой бытия. Только в открытости бытию как первому дающему человек бытийствует полно, а значит свободно. Если диалог науки и религии так открывает нас, то он плодотворен.

 

Авксентьевский И. И. Христианство и эпоха

Наука и вера: Материалы международной научной конференции «Наука, идеология, религия»/ Институт «Высшая религиозно-философская школа». СПб., 2005. С. 12 –15.

К началу страницы